Темные Дни
Шрифт:
К счастью, это была суббота, что означало, что мне не нужно было волноваться о школе. Я вспомнила последнюю ночь и все, что сказал Лукас. Мама была оптимистом, а не я. Независимо от того, как я с ним боролась, я знала, что он был прав. У нас не было вариантов. Я не могла заставить его отдать Гнев кому-то другому. Он никогда не сможет жить с самим собой. Не имело значения, что мы чувствовали, или сколько времени мы оба ждали, чтобы найти друг друга. Исход был неизбежен с самого начала. Лукас знал это с того момента, как вошел в кабинет, даже если я этого не знала.
Что
Было два способа, как я могла к этому подойти. Я могла сделать то, что делала всегда - отвернуться и отстраниться. Потеря Лукаса все равно бы на меня повлияла, потому что я была в точке не возврата. Я влюбилась, и влюбилась сильно. Я хотела иметь шанс узнать о нем все. Какие продукты он любил и какие ненавидел. Я хотела узнать обо всех его раздражающих привычках и иметь возможность жаловаться на них своим друзьям. Чтобы идти рука об руку на публике, греясь на солнышке...Но этого никогда не случится, и дальше все будет только хуже.
Для меня.
Но Лукас сказал, что в этот раз возвратиться ему будет легче, так как у него будет за что хорошее держаться. Спокойствие.
Другой вариант это сделать лучшее для Лукаса. Я могла бы провести время с ним вместе, то немногое, что у нас оставалось. Мама не хотела, чтобы я участвовала в поиске других Грехов? Хорошо. У меня были более важные дела. Я могла бы сжать так много хороших воспоминаний, что дало бы Лукасу нечто реальное, за что стоит держаться.
Будучи своего рода девушкой прыгни-не-зная-куда, я решила сделать именно это.
Я собрала одежду и прошла на цыпочках в ванную. Я слышала, как мама передвигалась внизу, но надеялась выйти из дома, не сталкиваясь с ней.
Когда я, наконец, добралась до офиса, все было тихо. Похоже, что я была одна. Я была осторожна, чтобы не позволить двери хлопнуть, когда проскользнула на улицу на солнечный свет. Мама могла проспать ядерную войну, но, когда она просыпалась, то неё слух был, как у собаки на стероидах.
– Ты рано встала.
– Да, - сказала я, шаркая к тротуару. Да уж, очень скрытно. Я не была уверена, что даже пыталась.
– Что-то необходимо сделать, что-то решить. Все как обычно.
Мама сделала шаг вперед.
– Ты куда?
– Хм, я хотела попасть в магазин ремесел.
Она выглядела смущенной.
– Ремесел? С каких пор ты занялась макраме?
– Я думала сделать тебе картинку из макарон для холодильника. Может быть, милый маленький котенок. Или оборотень?
– я закатила глаза и сделала еще один шаг к тротуару.
– Не для меня. Для Лукаса.
И вот так просто она прогулялась до машины, держа ключи в руке.
– Я пойду с тобой, - она протянула ключи и мелькнула улыбкой.
– Хочешь повести?
Мне не нужно было думать дважды. Автомобиль мамы, белый Мустанг 2011 года с черными и красными
Мы ехали всю дорогу молча, мама разбила тишину только тогда, когда мы остановились на парковке Майклс.
Я потянулась к дверной ручке, но мама откашлялась.
– Я ни разу не пожалела об этом. Ты должна это знать.
Я не спросила её, что она имела в виду. Я знала. Отпуская ручку, я откинулась на сиденье и повернулась в сторону. Она выглядела грустной.
– Ты весь мой мир, Джесси. Ты и твой отец. И я знаю, тебе кажется, что то, через что мы проходим, не стоит того, но я уверяю тебя, стоит. Каждую минуту, которую я проводила с ним, заимствованная, похищенная или любая другая, стоит всех тех моментов, которые я провожу в разлуке от него.
– Извини за то, что я сказала.
Она расстегнула ремень безопасности и повернулась ко мне лицом.
– Не извиняйся. Никогда не извиняйся за то, что ты говоришь мне, что думаешь. Но не будь невосприимчивой. Я сделала свой выбор, и я никогда не оглядывалась назад.
– Я знаю, что ты сказала мне не привязываться...но так случилось, - я сделала глубокий вдох.
– Ты скажешь, что это носит лишь временный характер, и что мои чувства исчезнут, но я не такая. Я не знаю, что чувствую к нему на самом деле, но я знаю, что меня это волнует, и я знаю, что мысль о том, что я не увижу его снова, не дает мне дышать.
– О, милая. Твой дед сказал мне то же самое. Я была младше тебя, когда встретила Дэмиена, и я знала это. С того момента, когда я увидела его, я знала. Никогда никого не будет для меня, кроме него.
Я была в опасной близости к тому, чтобы заплакать.
Она взяла меня за руку и сжала.
– Хочу ли я этого для тебя? Конечно, нет. Я хочу, чтобы ты нашла кого-нибудь нормального и наслаждалась этим. Я хочу, чтобы ты пошла в колледж и вышла замуж. Я хочу, чтобы ты нашла настоящую традиционную работу, которая не предполагает смертельную опасность и кровопролития. Я хочу, чтобы ты была нормальной. Но, как ты отмечала уже много раз, ты не обычная. Может быть, будет кто-то для тебя по линии, а может быть, и не будет. Но ты не можешь избежать любви, потому что ты боишься пораниться, и ты не можешь выбрать, в кого влюбиться. Если Лукас является правильным человеком, то, извини, ты должна пройти через это.
Другая мама, возможно, приукрасила бы вещи. Сказала бы мне, что это была просто щенячья любовь и заверила меня, что в один прекрасный день мой белый рыцарь придет и сделает все, чтобы мои мечты сбылись. Но это было полное дерьмо. И моя мама никогда не лгала мне. В этом мне повезло.
Отчасти...
Мы быстро оказались в магазине, что меня вполне устраивало. Мама была немного очарована всеми цветами пряжи. Бесстрашный монстр сердцеед. В другой жизни, она, должно быть, была вяжущей носочки мамой. У меня был мысленный образ моей мамы, вяжущей чехлы для чайников. Или, даже ещё более странно, вяжущей чехлы для ножей.