Тёмные Агнцы

Мира Кьярр

Осознав, что он наглым образом проник в дом, где Розалин жила, чтобы выкрасть её вещи, она едва не упала в обморок. Только бы матери в этот момент не было дома — девушка страшилась, что этот психопат мог убить её.

— Адаптироваться к чему?.. — тихо простонала Розалин.

— К жизни со мной.

Розалин уронила лицо в ладони. Неужели она останется с этим монстром навсегда? Неужели ей никто не поможет, не спасёт её? Смогут ли полицейские отыскать её в таком огромном городе, как Сиэтл? И в Сиэтле ли она всё ещё? А если он вообще вывез её в другую страну? Что он собирается

с ней делать, если не убивать? Насиловать? Продать в бордель?

— О, вспомнил! — услышала Розалин сквозь вихрь не утешительных мыслей голос своего похитителя. — Я ведь кое-что купил тебе.

Порыскав среди кучи вещей на полу, он взял в руки плоский бархатный футляр красного цвета и, открыв его, поднёс ей.

— Это тебе, — придвинулся он вновь ближе к Розалин.

На мягкой обивке внутри футляра покоилось ожерелье из розового огранённого камня с чёрными прожилкам, с золотой фурнитурой и подвеской в виде перевёрнутого месяца.

— Видел, как ты смотрела на него три дня назад в ювелирном, но цена оказалась слишком высокой, поэтому я позволил себе купить его.

Похититель взял ожерелье в руки и поднёс его к шее Розалин, намереваясь одеть, но девушка дёрнулась в сторону.

— Не хочу! Отойди от меня, отойди! — вскричала она, отталкивая его руки.

В глазах юноши сгустилась тьма, лицо вновь приобрело выражение безумной каменной маски.

— Я, наверное, ослышался, мне вдруг показалось, что ты не хочешь принимать это ожерелье… — утробно с ленивой расстановкой прошипел похититель.

Звучавшие холодные нотки в его голосе словно иглы вонзились в сердце Розалин, заставив оцепенеть. Ей показалось, что сейчас он ударит её.

— Но тебе ведь нравится мой подарок, верно? — продолжил тем временем ласково выводить слова, словно узоры на холсте, юноша. — Я видел, как сильно ты хотела это ожерелье, и купил его с мыслью о тебе… А знаешь, как называется этот камень? — интонация в его голосе мгновенно сменилась на радость. — Родохрозит, и говорят, он помогает в любви. Моё сердце уже наполнено этим прекрасным чувством, поэтому я хотел порадовать тебя, и сейчас самое меньшее, что ты могла бы сделать в ответ, это принять столь маленький подарок из моих рук.

И вновь похититель заскрежетал угрожающей сталью, заставив сердце Розалин биться так сильно, что она слышала только его гулкие удары.

— Но твой отказ заставляет меня думать, что я тебе очень не нравлюсь… Хотя это бред, конечно, — вдруг добродушно улыбнулся юноша. — Давай, я дам тебе ещё один шанс. Надеюсь, в этот раз ты ответишь иначе.

Его слова окончательно ввергли Розалин в пучину отчаяния, губы задрожали, непролитые слёзы встали в горле комом так, что она не могла больше даже пискнуть.

— Решила отмолчаться? — хитро сощурившись, усмехнулся похититель. — Ничего страшного, любовь моя, я сам всё сделаю.

Он вновь придвинулся, и Розалин, страшась расправы, заставила себя сидеть смирно. Юноша убрал её волосы на одну сторону и надел украшение на шею. Холодные округлые камни на мгновение обожгли тонкую кожу девушки.

— Это лишь первый из многих даров, которые я собираюсь преподнести

тебе, — прошептал похититель Розалин на ухо, невесомо касаясь губами, скользя вниз по шее, оставляя горячий поцелуй в ямке между ключицами.

— Прошу, не надо… — простонала Розалин, изливая горькие слёзы на щёки.

Юноша оторвался от неё и озадаченно какое-то время изучал её лицо.

— Похоже, я тебя чем-то пугаю, — словно только сейчас догадавшись о том, какое впечатление производит на Розалин, тяжело вздохнул он. — Это никогда не входило в мои планы, поэтому прости меня.

Не в силах больше сдерживать рвущуюся наружу душу, Розалин продолжала тихо плакать.

— Наверное, я слишком прямолинеен, разом выложил свои чувства и намерения в отношении тебя, вот ты и испугалась, — юноша стал ласково оттирать её льющиеся потоком слёзы. — Но прошу тебя, не бойся меня. Со мной ты в полной безопасности, любовь моя, ведь я единственный в этом мире, кто совершенно точно никогда не обидит тебя.

Розалин захотелось крикнуть, что уже обидел, но понимая, что перед ней психопат, не улавливающий противоречий в собственных поступках и словах, решила не испытывать судьбу.

Похититель поцеловал её в лоб, словно утешая ребёнка, провёл теплом своих ладоней по её плечам и внезапно взял её маленькую ножку в руки.

— Ты совсем замёрзла, — почувствовав холод кожи, прошептал юноша и, поцеловав кончик большого пальца на её ноге, укутал в одеяло. — Я буду лучшем парнем, о котором ты только можешь мечтать, — взяв её лицо в руки и прижавшись своим лбом к её, проникновенно прошептал он. — И буду очень хорошо заботиться о тебе. Подарю всю ту любовь, в которой ты нуждаешься.

Розалин всхлипнула, и похититель чмокнул её в нос.

— Я никогда тебя не отпущу, — вгоняя этим словами девушку в ещё большее отчаяние и ужас, с тихой радостью возвестил он. — Буду всегда рядом, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. Это всё, чего я хочу — чтобы ты была спокойна. А сейчас отдыхай. Мне нужно сделать ещё кое-какие дела, но я обязательно навещу тебя утром, моя прекрасная Роза.

С этими словами юноша действительно ушёл, заперев на ключ дверь. И только когда его шаги стихли в ночи, Розалин поддалась панике, которая не отпускала её несколько часов к ряду. Она плакала навзрыд, намочив слезами подушки, пыталась открыть окно, разбить, звать на помощь, но ответом ей служила только тишина.

****

Как и обещал, похититель действительно пришёл следующим утром, но так как Розалин смогла уснуть только за несколько часов до этого, она не слышала его, а он не стал будить и, оставив на прикроватной тумбе поднос с богатым, красиво оформленным, словно из ресторана, завтраком, ушёл.

После тяжёлого морального состояния из-за ситуации в которой оказалась, Розалин спала долго, словно искала в забытье спасение, и проснулась только вечером, когда солнце стало клониться к закату. Похититель был уже рядом на кресле, и, осознав, что он всё это время смотрел на то, как она спит, Розалин впала в страшную истерику. Она стала кричать, кидаться в него всем, что попадалось под руку и проклинать.