Тёмные Агнцы
Шрифт:
— Но даже если так! — внезапно крикнула она, заставив Тэмлин испугано воззриться на неё. — Ты ведь была больна этим! Наркотики разрушают личность, это страшная болезнь, как тот же рак… Нет ничего ужасного в том, что ты спала за дозу… Я имею ввиду, что это не делает тебя шлюхой. Никто из женщин не шлюха, чёрт возьми! — с надрывом рыкнула Розалин. — Шлюхи те ублюдки, кто в прямом смысле пользовались тобой, когда тебе всего лишь была нужна помощь… А ты сильная, ты победила зависимость и смерть! Ты просто потрясающая, что смогла преодолеть такое!
Тэмлин некоторое время округлившимися
— Ты правда не хочешь присоединиться к нам? — в следующее мгновение спросила Тэмлин.
— Что?! — округлившимся глазами уставилась на неё Розалин.
— Ну не удивляйся так, — очень ласково произнесла лейтенант. — У тебя есть дар, и это здорово. Вдобавок, ещё одна девушка в нашей команде была бы очень кстати, а то эти парни надоели уже.
Взгляд Розалин мгновенно из болезненно-яростного стал невыносимо-уставшим, и, потупив его, она тихо произнесла:
— Нет, я не могу… Не верю я во всё это… Вдобавок, не такая я воинственная, как ты, да и все из вашей команды…
— Жаль, — с прежней беспечностью хмыкнула Тэмлин, пожимая плечами. — Мы бы тебя всему обучили, ведь в тебе тоже есть эта воинственная яростная искра, пусть ты в себе её и не видишь. Подумай над этим.
С этими словами она поплыла дальше, словно серена к дальним берегам.
Через час Розалин осторожно постучала в кабинет психиатра и, в ожидании ответа, неловко переминалась с ноги на ногу у стены. Когда дверь открылась, она быстро выглянула из-за угла, едва лоб в лоб не столкнувшись с Мартой.
— Извините, — стушевавшись, тихо обронила Розалин. — Можно к вам?..
— Да, конечно, проходи, — лицо Марты тут же осветилось доброжелательной улыбкой, и, чуть отодвинувшись, она пропустила девушку в кабинет. — Присаживайся, — указала она на кресло напротив себя.
Розалин села и, быстро осмотревшись, втянула голову в плечи.
Между ними повисло неловкое молчание, и Марта, понимая смущение девушки, решила её немного приободрить.
— Я очень рада, что ты наконец пришла, — мягко произнесла она с неизменной полуулыбкой. — Здесь ты можешь быть спокойна, нас никто не слышит, не видит, разговор с тобой я записывать не буду.
Но даже после заверения психиатра, Розалин продолжала сидеть в напряжённой позе и молчать.
— Ты хотела о чём-то поговорить со мной, так? — тихо вопросила Марта. — Можешь начать с любой своей мысли, даже если она напрямую не относится к тому, что тебя тревожит.
— Погода сегодня радует, так много солнца, — быстро произнесла Розалин и, почувствовав ещё большую неловкость, сильнее вжала голову в плечи.
— Да, верно, — Марта посмотрела в сторону окна. — Любишь, когда солнечно?
— Угу, — кивнула девушка. — Так мне проще.
— Что именно проще? — мягко подхватила психиатр.
— Чувствую себя более-менее безопасно.
— Здесь ты не чувствуешь себя в безопасности?
— Н-не совсем… — неуверенно
— Что тебя здесь беспокоит? Я могу поговорить с Тревором, чтобы он привнёс некоторые изменения, чтобы ты чувствовала себя более уверенно и спокойно… Слышала, он нанял для тебя личную охрану?
— Да-да, но… Я понимаю, что дядя заботиться обо мне, он уже так многое для меня сделал… Но это не в его силах…
— Что не в его силах?
— Исцелить меня от ужаса этой жизни.
Марта оттянула мгновение, заметив страх, буквально перекосивший лицо девушки.
— С тобой что-то произошло, Розалин? — доверительно-ласково прошептала Марта, итак знающая всю её историю.
— Однажды… три года назад, именно в это время…
Эти слова девушке дались с трудом, она тут же закусила губу, словно одним этим предложением могла как по-волшебству вызвать повторение истории.
— Ты не обязана говорить о том, что причиняет тебе боль…
Сделала Марта ненавязчивую попытку успокоить, но Розалин резко прервала её.
— Меня похитили три года назад.
Марта вновь выдержала некоторое молчание, заметив отразившуюся на лице девушки боль, застывшую слезами в широко-распахнутых глазах.
— Ты пережила действительно очень травмирующее событие, Розалин, — наконец, осторожно подбирая слова, произнесла психиатр. — Ты проходила терапию, ведь так?
Девушка коротко кивнула.
— И она не помогла тебе? — уточнила Марта, уже зная ответ.
Розалин снова кивнула.
— Ты всё ещё воспринимаешь настоящее как угрозу? — осторожно спросила психиатр, и, вновь получив утвердительный кивок, продолжила: — Подобные ситуации очень сильно искажают действительность. Произошедшее с тобой ужасно, невозможно даже представить, что тебе пришлось пережить. Оно оставило неизгладимый след в твоей душе, и всё ещё имеет некоторую власть над тобой, дезориентируя и заставляя думать, что всё вокруг таит в себе опасность, что окружающие люди желают тебе зла. Ты больше никому и ничему не доверяешь, я правильно поняла?
Губы Розалин задрожали. Глотая слёзы, она старалась не издавать звуков, и смотрела куда-то в пространство, словно вновь и вновь видела перед глазами моменты давно минувших дней.
Марта пододвинула ей коробку с бумажными платочками.
— Вот, возьми, — по-матерински ласково шепнула она. — Ты можешь выплакать всю свою боль, тебе не обязательно говорить мне что-то.
Розалин выхватила платочек, но он быстро вымок от её слёз, превратившись в рваный комок, тогда в ход пошли второй, третий. Девушка уже не пыталась сдерживаться, а просто в голос ревела какое-то время, тогда как Марта, немного подумав, встала, прошла к рабочем столу, на котором стояла бутылка с водой и, взяв её, подошла к своей пациентке. Открыв бутылку, она протянула её Розалин, та взяла её, но так сильно дрожала, что не могла сделать даже один глоток. Марта пододвинула стул к креслу, на котором девушка сидела, и, оставшись рядом, мягко взяла её руку в свои ладони. Пока она тепло сжимала её, давая этим простым действием некоторую поддержку, Розалин смогла поднести бутылку к губам и, будто прошедший пустыню измученный странник, стала жадно глотать воду.