Темной тропой
Шрифт:
На опушке я просто рухнул наземь, от упадка сил. Сердце колотилось как сумасшедшее а надышаться никак не выходило. Немного погодя я пришёл в себя и, подумав, что точно так же себя ощущают зайцы, удравшие от своры гончих шестилапов, хрипло рассмеялся. И встав с земли, потопал в деревню.
Добравшись до дома тётушки Элли, я припрятал в сарайке свою ценную находку и отправился на огород. Там умылся из бочки с дождевой водой и простирнул рубаху. Чтоб от пятен крови избавиться. А потом принялся за работу. Искренне надеясь, что прополотые грядки уберегут меня
Но, к моему превеликому сожалению, не уберегли. Зазря я, невзирая на разболевшуюся руку, бился с сорняками. Спустя какие-то полчаса на огород тётушки нагрянула целая прорва народа в лице моих многочисленных родственников и, изловив меня, когда я попытался удрать, поняв, что худо дело, потащила на расправу.
И никакие клятвы Хорсу не помогли. За то, что Элия чуть от страха заикой не стала, обнаружив в коробе с вышивкой здоровенную змею, мне перепало и от её отца, и от своего. Да так, что о том чтобы сесть где-то или спать на спине в ближайшие ночи не могло быть и речи. И это мне ещё нужно было поблагодарить богов, что отцова бабка — целительница и вовремя успела Элию от испуга избавить.
А чтобы окончательно разобраться с моей мстительностью, староста Ловкун прямо на месте моей казни пообещал, что в следующий раз не по-свойски разбираться будет, а по закону. И Элькины беды мне вдвойне возвратятся. Она заикой станет — я языка лишусь. А отец вдобавок пригрозил засватать эту рыжую змеюку, если я не уймусь, и жить мне тогда с ней до конца века.
А за порванную одежду и оставшийся не прополотым огород мне так ничего и не было…
И никакого иного наказания в виде каторжных работ по дому мне не перепало. Озёрские-то руку мне повредили, а я, взявшись сразу за работу, ещё хуже сделал. Потому следующую неделю я повёл у отцовой бабки на излечении. И никаких забот и хлопот. Жаль только — ни сесть, ни лечь нормально.
Зато удалось перетащить из тайника книгу некроманта и кое-что прочесть. Времени-то вдосталь было и никто не мешал. Даже Ник не заглядывал. Но он, скорей всего, просто выжидал, когда я успокоюсь, ибо знал, что за такие подставы кто-то начистит ему рыло при первой же встрече.
Но это было даже к лучшему. А то не утерпел бы я и поделился своей тайной. Это ж какое дело — настоящая некромантская книга. Да ещё понятная любому мальчишке. Там всего-то делов строго следовать ритуалу и что хошь сотворить можно — хоть мертвеца поднять, хоть костяную гончую призвать. И магом для этого быть не нужно.
Я бы пожалуй сам некромантом стал… Только жуткие, кровавые ритуалы отталкивали. Хотя очень хотелось быть сильномогучим чародеем…
К моей несказанной радости один из ритуалов не требовал никаких жертвоприношений. Лишь чуточку моей крови. А давал он возможность стать настоящим магом. На какое-то время. На сколько хватит изъятой на кладбище энергии Некроса.
А с нашего погоста, верно, много силы можно добыть… Не на один десяток заклинаний хватит… И быть мне настоящим чародеем…
И я занялся сбором необходимых ингредиентов. Благо как раз в нужном месте жил и достать необходимые травки, свечи и мел труда не составило. Сложнее было с фонарём, так как лишних их нигде не валялось, а без него я бы ни за что не решился идти в ночь умерших лун на кладбище. Да и в многолуние
Но всё же удалось утащить фонарь из дому к нужному сроку. Как раз за день до того, как исчезла последняя из лун — багряная Коррана. И у меня всё было готово. Оставалось только ночью через окно из своей комнаты выбраться и до погоста добраться.
А ночью было жутко… Чем ближе к лесу подходил, тем сильней становилось желание вернуться домой от греха…
С зажжённой лампой идти стало проще и я чуть успокоился. Пока вглубь леса не забрался. И вроде ж днём не раз здесь бывал и знал что ничего страшного тут не водится, а всё одно страх пробирал… То тень за деревьями мелькнёт, то ветка громко хрустнет…
На погост я выбрался с облегчением. На просторе не так страшно. Хотя и пришлось фитиль укрутить, чтоб никто не приметил издалека проблесков света. И не припёрся на кладбище посмотреть кто тут шастает. А то загребут как пособника некроманта, и поркой тут не отделаешься…
Исходя из того, что шкура мне дороже, чем могущество, я не стал отходить далеко от леса. В случае чего будет куда дать дёру. И, остановившись у первого попавшегося на моём пути надгробья, разложил на каменной плите свои вещички и начал торопливо чертить пентаграмму.
Прислушиваясь и осматриваясь после каждой поведённой линии. Хотя и не видно было вокруг не зги. Но очень уж попасться не хотелось.
Нарисовал и пентаграмму и руны начертал. И свечные огарки в нужные места расставил. Зажёг их. А следом и измельчённый сбор травок уложенный в центр ритуального рисунка запалил. Полоснув ножом по руке, немного своей крови туда же брызнул. Потом и до самого мерзкого дошло — взял в руку частицу мёртвой плоти стал нараспев читать заклинание поглощения. Размахивая куриной лапой, пропел первые строки и замер.
— У-а-у… Хррррррр…
Раздавшийся у меня за спиной жуткий вой, перешедший в хрипение висельника, вмиг обдал меня морозом. По спине промчались такие мурашки, что меня затрясло.
Сглотнув, я медленно обернулся. Тишина… Только слабый ветерок заставляет чуть поскрипывать ветви деревьев.
— Грррааа… — раздалось буквально в полусотне ярдов от погоста, и меня затрясло как в лихорадке. Судорожно сжав проклятую лапу, я подался назад. И споткнувшись о надгробный камень, покатился кувырком. А когда поднялся на ноги, вдруг узрел горящие во мраке глаза… Какое-то существо взирало на меня из леса…
И мне сразу же в голову пришла мысль о том, что зря я взял книжку некроманта…
Ой зря… Не иначе он её вернуть решил… Вырвался из подземелий и за книгой пожаловал… Или не сам а кого-нибудь послал… Костяную гончую, похоже… Ему ведь я не нужен, только книга… А меня мёртвой сущности на пропитание…
— Уарррх… — оглушил меня рев, и глаза будто прыгнули ко мне.
— Ааааааааа! — заорал я и ломанулся через кладбище.
Не разбирая дороги, в полной тьме, я мчался, моля богов о спасении. Запинался на бегу о надгробные плиты и падал наземь, замирая в ожидании налетающего на меня чудовища, подскакивал и нёсся дальше. Утратив всякий разум из-за взрыкивающего позади чудовища и недостижимости какого-либо убежища. До Озерцов полторы мили… А до родной деревни две… А отродье тьмы в паре десятков ярдов позади меня…