Темноты
Шрифт:
Клинок ударил рыцаря в спину, но тот едва почувствовал это. Клёпки на кожаной броне достаточно смягчили удар для того ,чтобы меч задел рёбра, но не достал лёгкого.
Рыцарь извернулся, оттолкнув топор в сторону, и эфесом меча ударил полуогра прямо в челюсть. Огромное создание отступило назад, и воин не замедлил этим воспользоваться. Меч прошёлся по спине полуогра: несмотря на обилие крови и яростный рык, рана была несерьёзной. Рыцарь прижал бандита к стене и ударил локтём в ухо.
Полуогр сполз на пол, и рыцарь повернулся к последнему разбойнику, чей меч чуть ранее прошёлся по рёбрам воина.
Паладин улыбнулся под шлемом.
Когда разбойник сделал выпад, рыцарь произвёл обвод, а затем вместе с шагом вперёд нанёс удар сверху. Блок и удар слились в единое движение: каждое отражение предваряло последующую контратаку. Горящим серебристым пламенем меч рубанул по груди мужчины, поставив того на колени.
Но рыцарь просчитался: хотя его меч и попал по противнику, клинок застрял в рёбрах и достать его было не так-то просто. Воин перехватил рукоять и вытащил меч, но недостаточно быстро.
Дубина ударила его по лицу. Голова мужчины дёрнулась назад, а самого воина удар ошеломил. Меч выпал из враз онемевших пальцев. Державший дубину дварф щеголял широкой красной отметиной на лице от перчатки рыцаря.
Затем здоровый головорез — полуогр — отбросил его к стене. Рыцарь почувствовал давление и, лишь немного, — боль. Бороться с противником, который гораздо тяжелее тебя, — занятие заведомо бесполезное.
Два бандита были до сих пор на ногах: дварф, державшийся за сломанную челюсть, и полуогр, который с виду пострадал несильно. Мужчина, которому рыцарь попал ногами по лицу, недвижимо лежал на полу, а ударивший его в спину пускал кровавые пузыри. В общей сложности, паладин сразил восьмерых из десяти.
Рыцарь мысленно сделал зарубку впредь уделять полуограм больше внимания.
— Проклятие, проклятие! — промычал дварф. — Ублюдок сломал мне челюсть, Рольф. И нахрен зарезал Морлина.
Бандит, которому мужчина всадил меч меж рёбер, кашлял и стонал. Из его раны текла, но отнюдь не хлестала, кровь: рыцарь знал, что тот не умрёт от этой раны, а вот драться в ближайшее время точно не сможет.
— Чего нам с ним делать? — спросил полуогр. Он начал давить шлем рыцаря об стену, пока тот не начал поддаваться.
— Расколоть череп? — предложил дварф.
В этот момент в зале воцарилась тишина, и возникло такое ощущение, словно всех начало притягивать к центру зала. Дварф открыл было рот, но тут всё озарилось голубым светом, ослепив боровшихся ярче самого солнца.
Когда к рыцарю вернулось зрение, он уставился на женщину, плывшую по воздуху. Её обвивали молнии и бледно-голубое пламя, но они не причиняли ей боли, а скорее служили одеждой. Ступни женщины ступали прямо по воздуху, а длинные волосы развевались за спиной. В ослепляющем бледно-голубом свечении, залившем всю комнату, паладин мог мало что разобрать.
Она сияет, словно ангел с Целестии [4] ,подумал воин. Словно богиня.
Женщина что-то говорила, но он не понимал ни слова.
Она всхлипывала и кричала на языке, на котором, должно быть, говорят в самых ужасных кошмарах. Глаза женщины смотрели на видимые ей одной вещи — со стороны походило на то, что незнакомка сражалась с невидимыми демонами.
Затем она внезапно исчезла. Свет исчез, словно его
4
Целестия, также известная как Гора Целестия, Семь Горных Небес Целестии или просто Семь Небес является домашним планом ряда законопослушно-добрых божеств, возглавляемых богом Тормом.
— Что за… — произнёс дварф.
В этот момент полуогр взвыл — сначала тихо, а потом всё громче и громче, пока вой не перерос в истошный крик. Он схватил себя за пах, куда его пнул рыцарь. Полуогр потерял сознание и рухнул на пол с грохотом, сотрясшим весь зал.
Дварф начал было молить о пощаде, но рыцарь придавил его к стене и прижал пустые ножны к его подбородку.
— Не надо! — захныкал дварф, но рыцарь тряхнул головой.
Его голос был холоднее льда.
— Беги.
— А?
— Беги, — произнёс рыцарь. — Оставь своих друзей — они сейчас в руках правосудия. Я сообщу городской Страже о них. Беги и предупреди подобных тебе.
Дварф быстро заморгал.
— Око Правосудия наблюдает за Темн'oтами, — рыцарь ещё сильнее прижал дварфа. — Скажи им.
— Я не понимаю!
Взгляд рыцаря отразился в испуганных глазах дварфа — холодный и острый.
— Скажи им, что Тенеубийца ждёт, — глаза воина опасно сузились. — Скажи им, что я жду их.
С этими словами рыцарь убрал ножны и оттолкнул дварфа. Задыхаясь бандит без оглядки кинулся прочь в бесконечную темень подземелий.
Мир казался таким тяжёлым…и холодным. Тенеубийца наблюдал за тем, как дварф бежал по тоннелю, а затем поднял взгляд по направлению к небу.
Там, на расстоянии полёта стрелы, над тысячами тонн камня на Глубоководье прольётся дождь. Дождь, который будет брызгами отлетать от его стального шлема.
Он знал, что едва ли почувствует это из-за Магической Чумы [5] .
Вместо этого Тенеубийца чувствовал лишь расползающееся по телу оцепенение — отсутствие осязания. Кожа на его бёдрах и руках стала природной бронёй сродни оледенелым поножам и наручам. Чума наделила его плоть бесчувственными нервами. Пальцы, хоть и тёплые, постоянно казались ему отмороженными, а ног, как бы сильно он их не напрягал, он не чувствовал .Собственная кожа казалась ему плотью мертвеца.
5
Катаклизм, поразивший Фаэрун в 1385 году ЛД в результате гибели богини магии Мистры и последующего разрыва Плетения. На протяжении нескольких лет магия вела себя весьма непредсказуемым образом, разрушив целые страны и искалечив облик Фаэруна.
Магическая Чума украла осязание от Тенеубийцы, равно как и многое другое у всего мира. Со временем она заберёт и его жизнь. Рыцарь мог лишь надеяться, что ему отмерено достаточно времени.
— Достаточно времени, — прошептал он, — чтобы делать то, что я должен.
Тенеубийца повесил ножны на пояс, повернулся к другому проходу и побежал по подземелью, протянувшемуся под остальным миром.
Глава 1