Темнота Гесферы
Шрифт:
– Как ты намерена дальше поступать? – спросил он у нее. – Что будет с отрядом, со всеми нами?
По правде у него остались сомнения касательно личности найденного ими парня. Не таким он себе представлял легендарного Смертного Бога, бросившего вызов самому Защитнику.
Ответ Катарина не заставил себя ждать:
– Я положу все силы на его восстановление! – при этом ее рука непроизвольно сжалась в кулак, подтверждая твердость намерений.
Армелю не слишком понравилось, что вопрос о будущем отряда она проигнорировала, но он предпочел оставить это на потом.
– Каким
– Для начала, познакомлю с реальностью, помогу вспомнить прошлое.
– Не уверен, что такое прошлое стоит вспоминать, – скривился Ладан, до сих пор не проронивший и слова.
– Да, каждый из вас вправе поступать так, как считает нужным, – добавила ведьма, оглянувшись на всех присутствующих. – Я понимаю, что нянчиться с тем, с кем раньше сражались насмерть – это чересчур. Вы уже неоплатно много для меня сделали. Думаю, пришло время разойтись…
– Постой-ка! – остановила ее Кассандра. – Помнишь, что происходило последние восемь лет? Мы твои друзья, Катарина, и ни за что не бросим тебя одну что бы там не случилось в будущем.
По сути, ни один из Гончих не смог по-настоящему сдружиться с Реннетом, но ее они все еще уважали и считали своим лидером.
Неожиданно для всех Ладан вскочил на ноги. Лицо его выглядело мрачнее самой Темноты.
– Я не собираюсь участвовать в этом, – бросил он ей в лицо. – Да, та чародейка из Рыцарей Магии оправдывала преступления мальчишки, но доверия к нему у меня нет. Есть слова, а есть факты, и они кричат мне о тысячах убитых им человек. И мне на самом деле кажется, что без всех этих жертв он мог бы обойтись, если бы захотел. Вспомни, что он говорил перед тем как покинул отряд, – маг сжал в руке свой плащ. – Он говорил, что намерен проучить всех, кто прямо повинен в разжигании войны!
Последовала долгая пауза. Ладан собирался с мыслями, когда как все остальные молчали.
– Я не испытываю к Реннету ненависти. Даже благодарен ему отчасти. Но ничто из перечисленного не заставит меня назвать его другом.
Сереброволосый маг вышел за дверь. Катарина ничего ему не ответила. Гончие всегда были вольны решать, как им поступать и кому доверять. Тишина поспешила его догонять. В пристройке остались лишь Кассандра и Армель, не считая еще бессознательного Реннета.
Чародейка также поднялась, но вместо того чтобы уйти, подошла и обняла ведьму.
– Я помогу чем смогу.
– Спасибо! – вместо всех слов, что она могла бы ей сказать, Катарина озвучила лишь одно, с неподдельной искренностью.
Через плечо чародейки она посмотрела на последнего члена отряда. Армель поймал ее взгляд и коротко усмехнулся.
– Однажды наш настоятель при церкви приютил одного бродягу. Тот действительно нуждался в помощи, но при этом не любил оставаться в долгу у других. Собственно, из-за такого отношения он и стал бродягой. Так вот, мы его…
– Армель!!! – в один голос прикрикнули на него и Катарина, и Кассандра.
– О-ооох! Да понял я все. Не надо взглядом убивать, – поднял руки над головой священник. – Мне совсем нечем заняться, потому не имею ничего против вашей
Почему-то у ведьмы стало теплее на душе. В свое время она убивала души, была способна на любой вид жестокости, однако сейчас остро нуждалась в поддержке.
– Позвольте полюбопытствовать, с чего мы начнем? – решил спросить Армель. – Не думаю, что хозяйка Гис разрешит нам здесь надолго поселиться. Мне даже кажется, что мы у нее в печенках уже сидим.
– Твоя болтовня – вот что у нее в печенках, – съязвила светловолосая чародейка.
– Эй! Не говорите так. Я все-таки люблю ее!
Но его проигнорировали.
– Сестра! – неожиданно произнесла Катарина.
– Что? – посмотрели на нее оба.
– У Реннета есть родная сестра, насколько я знаю. Хотелось бы навестить ее вместе с ним.
В тот же самый момент Тишина отыскала супруга. С помощью жестов она осведомилась у него, что происходит.
– Похоже, я вспылил, – ответил тот.
«Почему?»
На этот вопрос оказалось сложнее дать ответ. Каких-либо ярых причин негативного отношения к Реннету у мага не имелось. Разумеется, тот поступал всегда эгоистично. Но разве не позволять кому-то поступать так, как ему заблагорассудится – это не тот же эгоизм?
– Не знаю, – в итоге выдавил он из себя.
«Есть что-то, что ты хотел бы ему высказать?»
– Много чего, – аж скрипнул зубами Ладан.
«В таком случае, почему бы тебе не помочь ей вернуть паренька? Тогда представится возможность прочитать ему нотацию», – заметила Тишина.
Супруга понимала его лучше кого-либо на этом свете. Пусть их отношения далеки от совершенства, по крайней мере, им не в тягость заботиться друг о друге. Так подумал Ладан, глядя на молчаливую женщину рядом с собой.
– Пытаешься подрядить меня ей в помощники? – с деланным раздражением спросил он.
Та осталась невозмутима.
«Вовсе нет. Ты все равно не собирался оставаться в стороне. Мне прекрасно известно, каков ты на самом деле, равно как и ведьме известно, каким может быть он. Мы с ней немного похожи…»
– Прекрати! – остановил ее маг. – Даже слышать не хочу. У тебя нет ничего общего с этой злодейкой, чуть что грозящей выпотрошить душу. Ты добрая и милая.
Они оба, в конце концов, улыбнулись и прижались друг к другу. Каким бы темным не было небо над головой, пока они жили, оставались вместе, преграды становились незначительными.
Ладан частенько вспоминал тех, кого уже было не вернуть. Фланвол, погибший от рук светлых, Оуэр – убитый самим Реннетом, пропавшая без вести во время последней битвы некромант Селлон. И наконец Кром, практически покончивший с собой. Ни один из Гончих не познал счастья. Даже у Лангиниуса и Валентсии находились проблемы на родине дьюраров. Возможно лишь они вдвоем по праву могли заявить, что проживают жизнь не зря, что все преодолеваемые ими трудности были не зря.