Темное сияние
Шрифт:
— Что мне нравится в Разломе, — вкрадчивым голосом произнесла рыжеволосая девушка — очевидно, Саламандра, — так это то, что рядом с ним сила так и бушует в твоей крови.
Она вытянула перед собой руку, и над узкой ладошкой тотчас вспыхнул, устремляясь кверху, язычок пламени.
— А мне очень нравится близость океана, — с готовностью подхватила Блу. Ее голубые глаза мстительно блеснули, когда она посмотрела на Теодора. — Столько воды, готовой тебе повиноваться…
— Вас всего двое, — спокойно подытожил Артур. — Отдайте нам девушку и ступайте с миром.
Риннон и Теодор переглянулись. Кассандра сжала кулаки, чувствуя себя отчаянно беспомощной среди всех этих
— Нет. — Твердый ответ Теодора прозвучал как команда к действию.
Ночь в один миг стала светлее дня от вырвавшихся на волю мощных потоков огня; один, управляемый Саламандрой, обрушился на Теодора, а второй, порожденный Риннон, хлынул в сторону Артура. Последнего спасла Блу, воздвигшая прямо перед ним высокую стену из воды; Хаммер же прикрылся своим силовым полем.
— Не задень Кассандру! — сердито крикнул дочери Нуаре.
Та лишь кивнула, продолжая перекатывать между ладонями сгустки огня.
Между тем, Блу взмахнула свободной рукой, и Риннон буквально смело с места ударившей в нее мощной волной; вода просто материализовалась из воздуха, покорная воле демоницы. Подняться с земли Риннон не успела: в висок ей ударила глыба льда, и женщина тут же обмякла, то ли потеряв сознание, то ли — жизнь.
Саламандра мельком глянула в сторону истекающей кровью матери, но на лице ее не дрогнуло ни черточки. Она вновь взмахнула руками, похожими на огненные крылья, и сорвавшееся с них пламя, ударив в невидимый щит Теодора, растеклось по нему, будто жидкое. При других обстоятельствах Кассандра бы даже залюбовалась этим поистине фантастическим зрелищем, но сейчас все внутри нее дрожало от страха и напряжения. Она увидела, как Всполох расплывчатой тенью метнулся ей за спину, преграждая все пути к отступлению, но подобраться к ней ближе не смог — силовое поле окружало Теодора и Кассандру, точно кокон. Вот только как долго демон сумеет его удерживать?..
Рядом с Саламандрой встала Блу, обрушила на противника град острых ледяных стрел. Теодор сделал едва уловимое движение рукой — и часть их, развернувшись в воздухе, полетела обратно. Парочку Блу отразить не успела и вскрикнула, когда они вонзились ей в плечо и бок.
— Блу! — Всполох мгновенно оказался рядом с ней, подхватил, не давая осесть на землю.
— Кэсси, — не оглядываясь, бросил через плечо Теодор, — попробуй подойти поближе к Разлому. Может, это сработает и пробудит в тебе силу!
Кассандра колебалась лишь секунду. Развернувшись, она со всех ног помчалась к грозно вздымающемуся перед ней Темному сиянию. Позади послышался невнятный возглас Артура, лишь подстегнувший ее; затем она услышала, как вскрикнул, словно от боли, Теодор, и, резко остановившись, оглянулась.
Демон стоял, вытянув перед собой руку, и судя по тому, как ужасающе была обожжена вся правая половина его лица и тела вместе с одеждой, энергощит его больше не защищал. Перед ним у ног Артура недвижно лежала Саламандра — должно быть, ему удалось ее отшвырнуть — но раненая Блу и Всполох все еще были на ногах и сдаваться явно не собирались.
Вот Всполох исчез и появился прямо за спиной Теодора, скрутил его, пытаясь удержать на месте, вот в руке его подружки блеснул длинный ледяной кинжал, который она занесла, метя в открытую грудь врага…
— Тео!!! — закричала Кассандра так, что чуть сама не оглохла от своего крика.
И в то же мгновение произошло невероятное.
В груди ее вдруг вспыхнул нестерпимый жар, охватил спину в районе лопаток —
Всполох с перекошенным от страха и ярости лицом повернулся к Кассандре, забыв о Теодоре, который не преминул этим воспользоваться. Остатков его сил хватило, чтобы поднять парня над землей и, согнув его пополам, переломить ему позвоночник, точно сухую ветку. Короткий вскрик — и Всполох покатился к подножию Стены, туда, где без признаков жизни лежала его подружка.
Голубое пламя окружило Кассандру, не причиняя ей никакого вреда, и в его ярком свете она в мельчайших деталях увидела страшное место схватки: тела поверженных демонов, Артура, склонившегося над бесчувственной дочерью, приподнявшуюся на локте Риннон с залитой кровью щекой, которая оказалась живучее, чем можно было предположить. Но смотрела она на Теодора и только на него. Покончив с Всполохом, он еще несколько секунд держался на ногах, повернув к Кассандре обожженное лицо, а потом обессиленно упал на одно колено.
— Тео, — прошептала она со слезами на глазах, и огонь вокруг нее погас, а крылья рассеялись, точно развеянные ветром сгустки тумана. И теперь уже Кассандра начала оседать на землю, чувствуя, как на нее наваливается неимоверная, опустошающая слабость.
Но упасть ей не дали. Чьи-то крепкие руки подхватили ее, затем она ощутила рывок, и мир вместе с Разломом, Стеной и всеми демонами внезапно исчез. А когда, спустя пару мгновений, появился вновь, то ничем не напоминал окрестности погибшего Бравена.
Осторожно сгрузив свою ношу на диван, Дариуш отступил назад и с опаской уставился на новоявленного Освободителя, которого он за каким-то чертом притащил к себе домой. Договорились же с Нуаре, что он доставит девушку в условленное место… Вот только увидев ее и узнав в ней спутницу Хаммера, с которой он недавно столкнулся у салона Флер, Дар почему-то не смог так просто отдать ее демонам Артура. Быть может, дело было в ее лице, кажущемся ему таким знакомым, или в том, как она смотрела на раненого Теодора этими своими русалочьими глазами, вмиг заполнившимися тьмой, или в осознании несправедливости происходящего — ведь все собравшиеся этой ночью у Разлома демоны жаждали заполучить Кассандру, точно ценный приз. И теперь Дар понимал, почему.
Так вот ты какой, Освободитель, думал он, рассматривая девушку. Точнее, Освободительница… Симпатичное лицо с высокими скулами и слегка вздернутым носом, светло-зеленые глаза в обрамлении длинных пушистых ресниц, легкие волны спутанных каштановых волос, с одной стороны подстриженных короче, чем с другой. И неплохая фигура, насколько позволяла разглядеть распахнутая куртка. Сколько же ей лет? Двадцать пять? Двадцать семь?
Пока Дар изучал свою добычу, та, в свою очередь, непонимающе таращилась на него — а заодно и на окружающую обстановку, постепенно приходя в себя. Затем она попыталась встать, но тут же осела обратно и обессиленно откинулась на спинку дивана.