Темное сердце
Шрифт:
У Пта Ло'пта не возникло даже мысли, что свободолюбивый мир не захочет принимать нового хозяина. За более чем долгую жизнь он прекрасно изучил науку укрощения непокорных народов. Ядерное и химическое оружие — слабый аргумент против бестелесного создания, а уровень магического искусства землян птицеголовый оценить успел — неумехи и варвары!
Мечты далеко увлекли Пта, но в этот момент за стенами храма беспокойно шевельнулись змеиные кольца стража. Божественный вспомнил безмолвную темницу, и его накрыли волны ненависти. Реальность крепко вцепилась в своего бога, не желая отпускать. Измена жены, предательство брата, смерть потомства — все это требовало соразмерного ответа. Впрочем, кое-что
Каждый жрец Ло'пта исполнял роль всевидящего ока бога, его исцеляющей и карающей длани. Посвящая свою жизнь служению, жрецы отказывались от собственной воли, обретая взамен силу и бессмертие. Они становились покорными инструментами в руках своего божества. Птицеголовый тщательно отбирал и пестовал свои инструменты, а потому не собирался отказываться от них даже спустя тысячелетие.
Александра слегка озадачило, когда статуя осторожно сдвинула его в сторону. Из распростертых каменных ладоней ударил луч света, озаряя горстку костей в остатках золоченого облачения. Блестящий металл пустил по колоннам десятки солнечных зайчиков. Реакция на божественную иллюминацию не заставила себя ждать — оживший скелет принялся довольно быстро складываться воедино. Божественная воля Пта собрала странный и немного пугающий конструктор за неполный десяток секунд. Еще миг, и душа верховного жреца перехватила контроль над телесной оболочкой. Оставалось только нарастить плоть, но это уже забота самого владельца. Потрепанный внешний вид не помешает жрецу выполнять свою работу, а на эстетику птицеголовому было наплевать.
Стальнов посторонился, давая проход ожившему скелету, и слегка отшатнулся, когда тот, демонстративно подхватив с пола отдавленную руку, щелкнул зубами в сторону гостя. Кажется, небрежность Александра надолго оставила жреца без правой конечности. Впрочем, костлявого хама быстро поставили на место. Сперва скелет вжал черепушку от клекота Пта, а затем ему прибавило ускорения разъяренное шипение Ящера. Чешуйчатый не собирался спускать подобные вольности кому бы то ни было, а уж тем более — неваляшке с древней мыловарни.
Двойная взбучка подстегнула лича не хуже удара кнута. Бедолага поспешил вниз, недовольно скрипя сочленениями и на ходу поправляя остатки роскошных одеяний. Золотые цепи и украшенные рубинами пластинки с иероглифами нелепо смотрелись на тощем скелете, но модник и не думал избавляться от своих украшений.
Потребовалось полчаса, чтобы храм превратился в филиал строительной площадки. С той лишь разницей, что вместо таджиков по пещере расхаживали десятки скелетов с птичьими головами. Дирижируя оторванной рукой, жрец не терял времени даром, восстанавливая поголовье своих подчиненных. По их меркам сражение за храм только-только закончилось, ведь сон длиной в день не отличался от сна в десять веков. Души служителей Пта живы, пока жив их хозяин.
Впрочем, длительная кома не пошла работникам на пользу. Сильные маги восстанавливали жилище своего хозяина, то и дело путаясь в конечностях и едва не разваливаясь на ходу. Время заняться собой придет позже, а пока необходимо умаслить птицебога.
Статуя цвета самой темной ночи сидела на постаменте в позе глубокой задумчивости. Неуверенная попытка Стальнова привлечь внимание Пта закончилась неудачей. Красноречивым жестом гостю было велено заткнуться и не мешать. Впрочем, хозяин покоев полностью контролировал происходящее вокруг него. Как только один из костлявых попытался прокрасться к алтарю, жизнь его оборвалась быстро и безболезненно. Ладонь Пта в мгновение ока смяла костяк в порошок и вновь замерла в каменной неподвижности.
Восемь черных колец вытянулись на жертвеннике геометрической линией, приковывая взгляды всех разумных существ храма. За
Именно за подобные прецеденты на эльмешей охотились все кому не лень. Подходы менялись в зависимости от личного могущества: Странника могли убить, поработить или просто упросить об одолжении. Пта Ло'пта даже слышал истории о живых артефактах из внутренностей бродяг между мирами, хотя прежде и считал их сказками. Взор птицеголового не отрывался от пылающих в груди Александра источников.
Огонь. Земля. И тьма. Ключ к большой силе… и множеству проблем даже для бессмертного создания.
От убийства гостя Пта Ло'пта удерживала не благодарность. Его удерживал страх. Даже боги не шутят с судьбой, а визит эльмеша в запечатанный храм нельзя было списать на простую случайность. В далекой юности Пта умудрился оказать первостихии услугу, и тьма пообещала единожды выручить его в случае опасности. Пернатый отчетливо различал печать своей спасительницы на крайнем источнике силы. Убить ее эмиссара — значило совершить смертельную ошибку, а извечная госпожа явно имела виды на Александра.
Птицеголовый задумчиво нахмурился и перевел взгляд на второе «сердце» юноши — пылающий ярко-огненный шар. Здесь вопросов было меньше. Момент инициации Пта уловил из воспоминаний — страсть Александра к пламенной стихии сделала свое дело. Древний огненный элементаль безвозмездно поделился своей сутью.
А вот на источнике земли стояла печать долга. Каменный дракон не только выпустил Сашу из своих снов, но и поделился толикой власти. Сам того не осознавая, мальчишка нырнул слишком глубоко и не смог бы выбраться без помощи земляного червяка. Пта раздраженно клекотнул, переполошив свое костлявое воинство. Летающий бог не жаловал драконов. Впрочем, конкретно к этому представителю претензий не было. В своих владениях Каменный был в своем праве: только он решал — убить или помиловать незваного гостя. Эльмешу повезло, его отпустили с подарком. И хотя рано или поздно юноше придется оказать крылатым ответную услугу, можно счесть, что он легко отделался. Даже боги не искали вражды с родом драконов.
В этом заключался конфликт интересов Пта. Вынув сердце мальчика, божественный обретал ценного слугу и возможность отступить на Землю в случае поражения. Эльмеш с тремя источниками мог протащить сквозь миры даже бога.
«Сгорит, — думал Пта, оценивая энергетику Стальнова. — Но я протиснусь».
Большой соблазн. Откровенно говоря, жизнь Саше спасло только наличие темного источника. У тьмы не было жрецов, но это понятие больше других подходило ее эмиссарам. Птицеголовый отлично знал, как не любят высшие терять свои игрушки.
«Драконы — ладно, а вот ссориться с темной леди, пожалуй, не стоит, — решил Пта. — В конце концов, мальчишка принес достойную жертву».
Взгляд божества обласкал лежащие на алтаре кольца. Черного металла вполне хватало на короткий кинжал, и птицеголовый уже не раз представлял, как вскроет им баранье горло братца и освежует шлюху-жену. Возможно, даже получится убить их сразу, но подойдет и вечное заточение. Пусть грызут друг друга.
Каменная статуя шевельнулась, стряхивая оцепенение, и вперила немигающий взгляд в сидящего на ступенях гостя. Сашка поежился. Выдержать взор исполина оказалось непросто даже обладающему магией сверху. В сравнении с птицеголовым тускнели воспоминания о мощи Эльвиры.