Темное сердце
Шрифт:
Дома все тоже было в порядке. Мать благополучно сменила работу и улетела в командировку по делам новой фирмы. Судя по довольному голосу, у нее все ладилось. Сестренка не отходила от Женьки, следуя за ней хвостом, а в остальное время лазила по академии. Вообще-то Юльку оставили на попечение нашей тетки, но я сомневался, что она прожила у нее больше одного дня. Из-за нашествия скатов Москва все еще оставалась небезопасным местом, поэтому я был скорее рад таким обстоятельствам. Хотя и не завидовал госпоже ректору. Моя сестра нередко оказывалась той еще занозой.
Во время карантина я периодически интересовался
Примерно такие мысли и бродили в моей голове. Я никак не мог заставить себя подняться и отправиться домой. Вот уже полчаса сидел на лавочке и лениво обдумывал, как буду добираться. Самый простой вариант — автобусом, отпадал из-за полного отсутствия финансов. Бумажник, телефон и документы так и остались у отца Иллариона. Проблема! Гроша ломаного не стоящая, а потому где-то даже приятная. После напряжения последних дней я испытывал ни с чем не сравнимое удовольствие от подобных житейских трудностей.
— Привет, Коста. Рад тебя видеть.
Лучи жаркого августовского солнца незаметно убаюкивали, но крадущиеся шаги я услышал издалека. И обладателя узнал.
— Видеть, — делано возмутился кореец. — Ты бы хоть глаза открыл ради приличия. Я тут стараюсь, понимаешь…
— Плохо стараешься. Галька шуршит — от самой развилки слышно.
— Не люблю оборотней, — моим же тоном «улыбнулся» кореец и присел по соседству. — Рад, что ты выкарабкался.
Дальше сидеть с закрытыми глазами было попросту невежливо. К тому же мое внимание привлек раздавшийся деревянный стук. Коста поставил что-то на скамейку между нами. При ближайшем рассмотрении этим «что-то» оказалась черная лакированная шкатулка. Очень знакомая.
— Привет тебе от Макарова. Он сказал, ты знаешь, что с ними делать.
Я кивнул и приоткрыл крышку. Так и есть, внутри покоились восемь узких колец из хищного темного металла. Двойники тех, что остались у птицеголового в качестве подношения. Боюсь только, этих не хватило бы на самый захудалый ножик. Мысленно прикинув, я решил, что Черному они придутся в самый раз. Тренер не подвел.
— Я в город собираюсь, — продолжил Коста. — Подбросить тебя?
— Было бы здорово. Как раз думал, на чем добираться.
Раскрученный маховик приключений, свалившийся на мою голову после гибели Эльвиры, начал понемногу замедляться, оставляя после себя странное чувство пустоты и апатии. С другой стороны, демон побежден, издевательства Макарова и нападки здешних медбратьев остались позади — можно и похандрить. Тем более что Василек очень скоро разберется со скатами и снова примется за несчастного чешуйчатого недооборотня. Прыжки между мирами так дешево не обходятся, это я прекрасно
— Ты вообще как вернулся-то? А то у меня папку с твоим отчетом на самом интересном месте отобрали. Натуральная фантастика. Тебе бы, брат, в писатели податься. Готовый сюжет, а то и сценарий.
— Ага. Чтобы потом твои орлы ко мне в гости пришли и секир-башка сделали?
Кореец хищно осклабился, признавая мою правоту.
— И все-таки? Чего там птицеголовое жречество намудрило?
— Да ничего особого. Ящера в меня втянуло, а статуя принялась с кольцами химичить. Нож не нож — кинжал у него получился, типа мизерикордия. Трехгранник вытянутый, таким в древности сквозь забрало тыкали. Жутковатая поделка, меня от ее ауры через ползала до костей пробрало. Деваться особо некуда — кругом скелеты ходят, а вокруг храма защита непрошибаемая. Сел в уголок, подальше от костяшек, и ждал. Меня ж не трогали больше. Как песнопения закончились, главный птицеголовый весь свой интерес растерял. Только этот, которому я руку-то отдавил, вот он недобро поглядывал. Но пакостить не решился. Статуя заметила и разок в его сторону курлыкнула — сразу убрался. У них там по ходу ни хрена не демократия.
Коста понимающе хмыкнул. Порядки в его отряде недалеко ушли от тех, что я описывал. Когда кореец говорил «прыгай», остальные сперва делали и только потом задавали вопросы.
— Вот, — протянул я, собираясь с мыслями. — К тому времени как статуя закончила, скелеты как раз разобрали завал у главного входа. Знаешь, Коста, я таких ворот ни разу в жизни не видел. Там по всей поверхности камней понатыкано с мой кулак размером. И что-то мне подсказывает, ни разу это не стекляшки. Золото, резьба, инкрустация — все дела. — Я помолчал, вспоминая храмовую роскошь. — Тогда как-то не до камней было, да и скелеты с меня глаз не спускали. Но одного такого камушка на пару безбедных существований хватит.
— У богов воровать нехорошо. Одноразовое увлечение.
— Думаешь, все-таки бог?
— Не знаю, но по описанию очень похоже. Ладно, ты дальше рассказывай.
— Да нечего больше рассказывать. Дура каменная за ворота вышла, и храм качать начало как при землетрясении. Черт его знает, чем он там занимался, но шарахнуло — будь здоров. Скелеты не успевали колонны крепить, и десятка два таки засыпало.
— А ты?
— А что я? На меня глыба с потолка рухнула. Еще бы чуть — и в лепеху. Рванул откуда-то отсюда. — Я постучал пальцами в район солнечного сплетения. — Думаю, источники сработали. Может, статуя защиту сняла вовремя, а может — от страха. Не знаю, короче. Выдернуло в последнюю секунду — и в озеро. Нахлебался, но выплыл. Дальше ты знаешь — добрался до трассы и сюда. Водилу только жалко. Если бы форма Ящера осталась — пехом бы рванул. Не пришлось бы его в карантин сажать.
— Выпустят, — односложно ответил Коста, уводя машину на обгон. — То есть оборотень теперь из тебя аховый?
— Не то слово. Женька от моей энергетики шарахается как от чумки. Только крестится. Смесь бульдога, говорит, с носорогом. Источники после прыжков закуклились и молчат.
О том, что один из них ведет себя довольно активно, я предпочел умолчать.
— Ну по крайней мере, теперь ты знаешь, для чего они предназначены. Будешь с их помощью дырки между мирами прокалывать. Ох, и натерпишься ты, чувствую.