Темное сердце

Михалев Артем Аркадьевич

Спрятав мобильный телефон, я поддернул воротник легкой куртки и зашагал в сторону метро. Ветер гудел над Москвой, покачивая деревья в такт моим мыслям. Большую часть туч разогнало, а из оставшихся заморосил дождик. Сомневаюсь, что такая мелочь могла испортить «чертям» отдых, но на душе стало легче.

ГЛАВА 8

— Ты опоздал!

Макаров был хмур и не блистал оригинальностью. Впрочем, бабкин настой еще действовал, и тон наставника не вызвал ожидаемого раздражения. К тому же это был не тот случай, когда открытый

бунт мог привести к хорошим результатам. Ненадолго избавившись от взрывного темперамента Ящера, я наконец смог обдумать ситуацию с тренером.

Старый разведчик очень достоверно отыгрывал охочего до крови маньяка, но при здравом рассуждении напрашивался логичный вывод — моей жизни ничего не угрожало. Ни один здравомыслящий человек не станет выпускать смерч в центре Москвы. Даже в наглухо замурованном бункере. Помнится, в прошлый раз эту тварь едва удалось выгнать из кинотеатра усилиями двух десятков одаренных. Не в интересах Макарова пинать и без того разваливающийся ящик Пандоры. Вот вывезти на Колыму и распилить — это да, этого стоило опасаться.

— Работа.

Я безмятежно пожал плечами, за что был немедленно вознагражден пристальным взглядом. Старика удивило мое спокойствие? Я мысленно поблагодарил Розалию Ивановну за пакет с чудодейственными травками. Возможно, с их помощью мне удастся взять эмоции под контроль. Следуя за Макаровым и помня, чем закончилось прошлое посещение, я старательно отгонял мечты о безмятежном будущем. Логово дракона — неподходящее место для такого рода занятий. Чего стоили одни его поделки.

Одного шага внутрь здания хватило, чтобы магическая пакость облепила меня густым слоем. Войти, не задев ее, было невозможно. Тончайшее марево заклинаний встречалось на каждом шагу, обволакивая всех и каждого. При желании старик мог в три секунды спеленать весь персонал здания. Вот уж точно — параноик.

— Петр Игнатьевич, не подскажете, как бы мне избавиться от ваших паутинок?

— Пробуй, — индифферентно отозвался тренер, нажимая кнопку лифта.

Вот и поговорили. Похоже, не только у меня утро не задалось. Может, это погода так влияет? Мы молча прошагали по коридору. Жестом усадив меня в кресло, старик снял с полки небольшую шкатулку и, поставив ее на стол, уселся напротив.

— До практических занятий осталось двадцать минут, на поговорить хватит. — Окинув меня пронзительным взглядом и не придя в восторг от увиденного, он устало поинтересовался: — Скажи мне, как тренируют волю.

Странное начало разговора. Но Макаров смотрел серьезно, и ориентироваться пришлось на ходу.

— Тренируются. — Старик иронично хмыкнул, и я продолжил: — Ну не знаю. Работают на износ, постоянно повышают нагрузки.

— Почти правильно. Для полной картины не хватает двух компонентов: тренера и кнута. Человек — от природы ленивое создание и больше необходимого делать не станет. Тут даже пряник не всегда помогает, потому что отказаться проще, чем переломить себя. Но даже тот, кто всерьез настроен на победу, под кнутом выдает лучший результат. Инстинкт самосохранения первичен, и ради спасения жизни можно свернуть горы.

Я уже понял, к чему он клонит, но обострять отношения в мои планы не входило. Заранее ожидал

чего-то подобного и готовился. Спасибо настою Розалии Ивановны. Выпив его, я перестал ощущать навязчивое дыхание смерча. Пусть счастливые мгновения продлятся недолго, и очень скоро демон снова заявит о своем присутствии, но свое дело отвар сделал.

Я вспомнил прежнее чувство свободы.

Время, когда мне не приходилось постоянно держать себя в узде, контролируя кровожадного соседа. Оборотня, демона, еще бог знает кого. Это как внезапное избавление от хронической болезни. К ней уже так привык, что не замечаешь. Считаешь, будто так и должно быть. Я устал от чужих эмоций, и если ради свободы придется переступить через себя — так тому и быть.

Напиток старой травницы подействовал даже на Ящера, ненадолго отодвинув его в сторону и дав мне время побыть просто Сашкой. Странно, но без чешуйчатого зверя я почувствовал себя неуютно. После всего, что мы пережили, избавляться от него было бы неразумно. Как-то незаметно произошло то, о чем говорил Волков — я искренне принял свою вторую, и надо сказать, не самую худшую половину.

Еще раз обдумав все последствия, я произнес, спокойно глядя на собеседника:

— Методики «чертей» не блещут разнообразием, но они работают, и сейчас это главное. Я так понимаю, что для меня вы заготовили необычный кнут? Я прав?

Вопрос был скорее риторическим. Внутренний мандраж присутствовал, но отступать я не собирался. Очень уж поганая альтернатива вырисовывалась.

— В общих чертах, — кивнул дед и толкнул через стол открытую шкатулку. — На вот, примерь.

В специальных углублениях бархатной подушки лежали восемь колец из темного металла. Широкие, с извилистой вязью гравировки, они внушали нешуточные опасение своим мерцанием. Осторожно поднеся ладонь, я ощутил источаемое тепло. Обжечься не получится, но даже без прикосновений чувствовалось, что заклинаний на них навешали предостаточно.

— Что это?

— Кольца всевластья, — впервые улыбнулся Макаров. — По крайней мере, мои ученики называют их именно так. Магические утяжелители, если тебе будет понятней.

— Почему не серебряные? — подозрительно уточнил я.

— Ты начинаешь думать, и это радует. Серебро — благородный металл, и оно не терпит прикосновения этих заклинаний. Это тебе не лекарское искусство, здесь всего намешано. Некоторые элементы пришлось позаимствовать у кровососов, зато теперь мои малютки с удовольствием присосутся к каналам носителя.

— Кольца откачивают энергию?

— И давят ею на своего хозяина. По сути, ты нагружаешь сам себя. Двойной эффект.

Мысленно напомнив себе, что решение принято, я потянулся к шкатулке. Первое кольцо село как влитое, уверенно обхватив палец. Не знаю, что за сплав использовали при изготовлении, но весило оно порядочно. Каюсь, я брал его в руки с самым безмятежным видом, хотя внутренности стянуло в тугой комок. Проскользнув фалангу пальца, темный обруч легонько кольнул, подстраиваясь под энергетику, но это было единственное неприятное ощущение. Сняв и покрутив кольцо между пальцами, я уже уверенней надел его обратно и под одобрительное хмыканье старика потянулся за следующим.