Темное прошлое
Шрифт:
– Ты еще не отошла после вчерашней ночи, чтобы я мог снова овладеть тобой, – сказал он.
– Но разве тебе не хочется? – пальцы Саманты гладили его горячую грудь.
– Еще как! – Подперев щеку, он внимательно смотрел на девушку. – Но, несмотря на свое неподобающее поведение вчера вечером, я знаю, как обращаться с женщиной.
Саманта тоже приподнялась и посмотрела на него удивленно.
– Что ты называешь неподобающим поведением?
– Я овладел тобой прямо на крыльце.
– И что же в этом неподобающего? У меня остались самые
– У меня тоже, – он прижал палец к губам Саманты. – Но лишить тебя невинности вот так, второпях, не заботясь о твоем удобстве…
– Об удобстве? – удивилась Саманта. – Эта мысль как-то не приходила мне в голову.
– Мужчина должен быть бережным со своей возлюбленной, зная, что с ней это происходит впервые. Вчерашняя грубая страсть – для опытных любовников, – Уильям нахмурился. – Но не для тебя. Нет… не так быстро.
– Ты чувствуешь себя виноватым?
– Просто не могу поверить, что до такой степени утратил контроль над собой.
– А ты ведь утратил его, не так ли? – Саманта, смеясь, похлопала Уильяма по плечу. – Полковник Грегори потерял голову из-за женщины!
– Не просто из-за женщины, Саманта. Из-за тебя, и только из-за тебя.
Она была на седьмом небе от счастья.
– Поговори со мной, – попросил Уильям, играя с прядкой ее волос. – Раз мы не можем снова заняться любовью, расскажи мне о себе. О своей семье, о своем детстве…
Настало время очнуться от сладкого сна. Уильям задавал эти вопросы не из праздного любопытства. Он хотел знать все о женщине, которая заставила его поступиться своими драгоценными принципами.
Значит, он вовсе не был от нее без ума.
Уильям смотрел на Саманту так пристально, словно пытался прочитать ее мысли.
– Почему ты всегда так обвиняюще смотришь на меня своими прекрасными карими глазами, когда я пытаюсь поступать правильно?
– Хочешь узнать побольше о женщине, с которой спишь? – задумчиво произнесла Саманта, словно не слыша его слов.
– Но любовники обычно разговаривают. Рассказывают друг другу о своей жизни. О своем прошлом.
– О своей семье, – продолжила за него Саманта.
– Я уже сделал свой выбор, – твердо сказал Уильям. – Мне нужна ты, а не твоя семья.
Саманта знала это. Она ведь уже не раз намекала Уильяму на свое прошлое. Она понимала, что может все рассказать ему об отце и матери, о своем детстве, и Уильям не переменится к ней. Если только… если только она не зайдет слишком далеко и не расскажет ему о том, что не раз проделывала со многими людьми в темных аллеях Лондона.
– Думаю, ты выросла на улицах Лондона, – задумчиво произнес Уильям.
– Ты догадался? Неужели у меня еще остался акцент? – усмехнувшись, она перешла на кокни. – Иль же птому што я беру пишшу рками? Иль ты видал, как я тру нос ркавом?
Брови Уильяма удивленно поползли вверх.
– Ты сердишься? – он демонстрировал необыкновенную прозорливость.
Но Саманта не злилась. Она была в отчаянии. Первый раз в своей жизни она хотела всей душой
Уильям погладил морщинки над переносицей Саманты.
– Наверное, кто-то сделал тебе очень больно.
Этих «кто-то» было очень много – и он вот-вот станет одним из них.
– Я не оставалась в долгу, сэр, – Саманта снова перешла на безукоризненный выговор высшего света. – Если вы действительно верите, что черное – это черное, а белое – белое и что никаких оттенков серого цвета не существует, вы должны знать: я вымазана с ног до головы черной угольной пылью.
Уильям улыбался ей с такой нежностью, с таким восхищением.
– Ты – самая честная женщина из всех, кого я знаю.
– Нет! – воскликнула Саманта, резко садясь.
Как умеет этот человек перевернуть все с ног на голову! Она пыталась предостеречь его, а он восхищался ею за это. Но только лишь потому, что не осознавал всей глубины ее падения.
– Знаю, знаю, – примирительно заговорил Уильям. – Ты снова хочешь обвинить меня в предвзятости к женщинам. Хорошо, скажу по-другому. Ты – самый честный человек из всех, кого я знаю.
Она должна была, обязана была сказать ему. Прямо сейчас. Но воздух в комнате был таким холодным, а Уильям – таким горячим. И у них был впереди еще один день счастья. Саманта просто не могла отказаться от такого щедрого подарка судьбы.
Уильям потянул ее к себе, и Саманта, не сопротивляясь, снова оказалась в его объятиях, позволяя согреть себя. Гладя ладонями его сильные плечи, она старалась запомнить каждое мгновение этой близости. Как он выглядит, как дышит, как падают на лоб его волосы, какие у него сильные пальцы…
Уильям погладил подбородок Саманты.
– Скажи же мне хоть что-нибудь хорошее о своих родителях!
– Они были женаты.
Глаза Уильяма вдруг стали серьезными и печальными.
Была ночь – время откровений. Он был ее любовником – мужчиной, которому Саманте отчаянно хотелось довериться. Почему бы не рассказать ему обо всем? Худшее, что может случиться, – он отвернется от нее.
– Дорогая, у тебя такой вид, будто я сделал тебе больно, – заботливо произнес Уильям. – Прости… мне не стоило… я уже жалею, что спросил.
– Моя мать была дочерью приходского священника, – вдруг выпалила Саманта. – Она работала гувернанткой в одном большом доме.
Она слышала, как Уильям вздохнул с облегчением у нее под ухом.
– Так, значит, ты пошла по стопам матери!
– Надеюсь, что нет.
Не напрасно ли она надеется на это? Что будет с нею дальше? После сегодняшнего дня?