Тёмное пламя
Шрифт:
Офицер отходит все дальше, а я сосредотачиваюсь на мыслях Бранна — в его голове обычный беспорядок, сейчас какой-то прямо радостный. Он счастлив, что ему удалось решить задачку со способом связи, он рад, что удалось откреститься от статуса мага, что бы это ни значило при Благом дворе, иметь дело с тем степняком Бранну не хочется вовсе. А ещё он явно вспомнил неблагую кухню, мистера Октопу и моего волка — в манере Мэя решать вопросы с настырным собеседником, в его словах «волки услышат и придут на зов» промелькнула интонация Дея. И Бранн счастлив.
Фуф, нет, мне не понять, лучше подумать
— О, Луг, здравствуй, мне приятно, что ты решил составить компанию, — наш неблагой. Вслух. Опять. — Прости-прости, я знаю, ты очень тихий друг, но мне иногда надо поговорить вслух. Ты не видишь, наш преследователь с нами?
И да, чтоб мне пропасть, если в интонации Бранна есть что-то кроме отстраненного интереса исследователя да доброжелательного внимания.
Как будто это не его тут преследуют.
Фуф. Мальчишки. Все им — игра! Даже собственная жизнь!
Так-так-так, Бранн, да, наш преследователь с нами! И я только молю старых богов, которые все равно не услышат, чтобы это был не еще один такой же Избранный.
— Нет, Луг, будь уверен, нет, раз в нем есть настоящая магия, притворяться магом у него не получится. А без лицедейского мастерства Избранного вне избранности не изобразить.
Нда уж, Ворона, твои бы слова…
Ох, что-то я отвлекся, вот мы уже в библиотеке! Охраны, которую Мэй точно усилил, вообще не видно, словно тут от сотворения мира не проходили волки в доспехах и при оружии. Чего, конечно, быть попросту не может.
Бранн не останавливается у стеллажей, проходит сразу к облюбованному месту за столом возле окна. Сейчас в библиотеке совсем пусто, и на его место никто не претендует. Что нашу неблагую птицу вполне устраивает. Еще больше его устраивает, кажется, позабытый кем-то томик на краю соседнего стола.
Книжка лежит наискосок, словно осталась от целой кипы, попросту не захваченная. Любопытная Ворона, разумеется, не может пройти мимо, а когда оказывается, что том с янтарным тиснением по обложке еще и описывает магию Дома Леса, Бранн усаживается на свое место с ясным желанием изучить скрытое под обложкой.
Страницы слегка слиплись, ему приходится приложить усилие, чтобы разнять их — тончайшее воздушное лезвие прорезает склейку, не повреждая текст. Бранн радостно погружается в чтение, не обращая внимания на легкое покалывание в пальцах — возможно оттого, что книга о магии и сама магическая, но я что-то не уверен.
А еще я уверен абсолютно, что у нашего преследователя есть все шансы быть пропущенным! Бранн! Эй! Бранн! Мы тут по делу! Офицер Мэй отвинтит тебе голову и будет прав! Он не согласится повторять опасный эксперимент!
Я не верю своим глазам, Ворона откладывает книгу. Со вздохом, нехотя, медленно и печально, но откладывает.
— Ты прав, Луг, магия Леса от меня не убежит. А вот преследователь — легко.
Бранн отправляется на порог библиотеки — встретить неизвестного лицом к лицу.
Глава 39. Призраки дома Волка, часть 1
Призрак, тень, скользящая за Бранном не первый день, побаивается выходить на свет и представляться как положено. Я чувствую страх… скорее,
Да, Бранн, могу и рассказать, что знаю! Раз сам спросил! И незачем тереть нос. А, у тебя пальцы чешутся. Может, от книжной пыли?
Так вот, это весьма примечательная особа. Живет в лесной глуши, хороша собой, но редко появляется при дворе; тверда характером, раз сама расторгла очередную помолвку; пусть и представляет выгодную партию (не первый уже век, а то и тысячелетие!), однако так и не дождалась своего принца, на меньшее ее высочество лорд Фордгалл не променяет. Фианна каким-то таинственным образом выскальзывает из матримониальных сетей лесного короля, в которые он, упрочивая свое положение, так и норовит ее запихнуть. Не иначе, боевая магия леса!
А лесная принцесса, младшая сестра Финтана, одаренная Истинной любовью, умерла не так давно. Просто уснула — и не проснулась…
Тень следует за Вороной на почтительном расстоянии, стараясь вовсе не попадаться на глаза, но тот остается непредсказуемым даже в выборе дороги до покоев. Понять нашего неблагого не всегда удается даже мне, не только ясноглазому капюшону, вот тогда наш неблагой и смог разглядеть своего таинственного преследователя.
Мне это все не нравится!
Как водится, наша проницательная Ворона следить за собственным хвостом не особо умеет. Лишь тогда, когда надо кого-то спасать или самому спасаться.
Поэтому вылетевший из-за очередного поворота подле библиотеки Капюшон натыкается (почти буквально) на нашего неблагого. Бранн потирает пальцы, словно ожёгшись, и складывает руки на груди, всем своим видом выражая, что не ждет ничего хорошего, хотя начинает разговор спокойно:
— Теряюсь в догадках, кто ты и что тебе от меня нужно. Это немного невежливо — преследовать меня.
Капюшон весь обмирает, не предполагая, что попадется.
— П-простите, я шел мимо, — неубедительный мах ладонью за плечо. — Вам показалось!
Бранн задумчиво сверлит собеседника зелеными глазами. Изумруд ненамного мягче алмаза — те ещё ощущения с непривычки.
— Что-то мне подсказывает, не показалось.
Капюшон пытается пятиться, Ворона вздыхает.
— Ты ведь никогда никого не обманывал, не-преследователь? — сейчас изумрудные глаза мерцают притягательно, вглядываясь в собеседника. — Не слишком хорошо для мага быть всегда честным до конца, можно не заметить, как становишься рабом чужих желаний.