Тёмное пламя
Шрифт:
Да-да, Мэй, мне тоже кажется, вопрос слишком простой, но ответ приведет тебя, скорее всего, к каким-то не очень простым решениям.
— Ну конечно! И отразить! И ударить в ответ! — офицер не понимает, куда клонит наша Ворона. Бранн кивает, не теряя ни капли спокойствия.
— А теперь скажи мне, можно ли отразить летящую в тебя волну раскаленного металла, стоя напротив противника в той же самой боевой стойке и с тем же мечом?
— Ну это уже зависит от противника, размеров волны и поля сражения, — Мэй возражает больше
— Согласен. И я не хочу рисковать полем боя, — красноречивый взгляд по стенам Черного замка, — или случайными жизнями, потому что волна раскаленного металла на самом деле может оказаться очень большой.
— И что ты предлагаешь, неблагой? Водить за собой на хвосте преследователя вечно? — офицер Мэй недоволен, очень недоволен ситуацией, а особенно своим бессилием. Офицер Мэй недолюбливает магов как раз потому, что с ними невозможно сражаться, а хуже бессилия для него положения нет. — Так не бывает, и все равно надо что-то сделать!
Ворона степенно кивает, соглашаясь, но стоит Мэю испытать что-то отдаленно напоминающее облегчение, как его огорошивают ответом.
— Разумеется, ждать бесконечно нельзя. Поэтому мне надо с ним поговорить. Наедине, офицер Г-вол-к-х-мэй, что вынуждает меня попросить тебя на некоторое время удалиться.
Возмущение Мэя не поддается описанию теми словами, что я знаю, а теми словами, что знает он…
Фуф! Приличные волки так не выражаются!
В первый момент наш опытный волк не может подобрать понятных Бранну выражений, а во второй момент уже поздно.
— Я предполагал, что ты будешь против.
Ещё немного и Мэй от возмущения задохнется! Предполагал он! Он предполагал! Мэй отвечает за Бранна головой! И уж Мэй своей головой рисковать по пустякам не привык!
— Однако поделать с этим ничего нельзя, иначе мы рискуем навести беду на весь Дом. Поэтому я предлагаю такой вариант, — Бранн смотрит на офицера, и я уверен, убеждается в том, что вариант еще как нужен. Желательно, воплотимый в жизнь. — Я как обычно пойду в библиотеку, а ты останешься за её пределами, так, чтобы вокруг не виднелось и носа опасного вооруженного волка. Преследователь у меня все-таки очень робкий.
Мэй усилием воли подавляет рычание, обмозговывает стремительно вариант, и как бы ему ни хотелось возразить, продумывать планы Ворона умеет. Подставляется, конечно, но Бранн маг, не справится он, вряд ли справится кто-то еще. На придворных магов надежды нет давно, настолько давно, что Мэй отметает эту возможность, не останавливаясь на ней дольше мгновения.
— Даже преследователи у тебя, Бранн, какие-то особенные, — Мэй недоволен по всем статьям, и вдобавок тем, что его вынуждают соглашаться. — Я согласен.
Злорадно любуется приподнявшимися на голове Бранна перьями и договаривает.
— Но только при одном условии! То есть — при двух! — Бранн поворачивается
Ворона задумчиво отводит взгляд, когда Мэй отвлекает его, прихватывая за рукав:
— И второе! Обязательное! Ты будешь именно в библиотеке! Не около, не рядом, не близко, не под, не над, не за! Именно в библиотеке! И никуда оттуда не улетишь! Не испаришься! Не выйдешь!
Бранн ошарашено вжимает голову в плечи, кажется, удивляясь, отчего офицер Гволкхмэй так нервничает по столь ничтожному поводу. Ну да, ну да, Ворона, сам заставил за собой побегать, сам удивляется! Как бы то ни было, однако, у Бранна есть пара поводов, чтобы успеть их обдумать до библиотеки, которая, к слову, близко. Идут мои ши, конечно, не очень быстро, но придумать за четверть часа то, над чем бились в течение двух тысяч лет — довольно непростая задача.
Мэй сердито затихает, недовольно отмечая краем глаза вновь объявившегося преследователя и поджидая ближайший свободный патруль, чтобы услать их на посты к библиотеке. Мэй осознает силу магии, но никогда не пренебрегал силой простой вооруженной предосторожности — и тут не собирается. Мэй все-таки очень хороший офицер.
Навстречу, однако, попадается не патруль, а тот же степняк, видимо, искавший встречи хоть с кем-то из приближенных к Дею, если не с самим Деем.
Глаза Мэя очень сильно светлеют, он чрезвычайно сердит: прямо сейчас ему никакие, то есть совершенно, то есть абсолютно, неожиданности не нужны.
Степняк, как назло, предпочитает пойти наперекор совету Мэя.
В голове офицера складывается пара шуток о том, что, видимо, следование добрым советам возможно, только если их раздает Советник. Себя Мэй Советником, разумеется, не видит, но прямо-таки жаждет наблюдать рост навыков обращения при Дворе одного конкретного ши.
А посему, стоит степняку оживиться и пойти напролом к Бранну, грудь степняка встречает крепкий локоть Мэя. Ворона даже не отвлекается, кажется, способ связи поглотил его мысли целиком, а на окружающий шум он реагировать не привык.
И на имя-то свое не всегда, что уж о простом звуке выбитого из легких воздуха?
Мэй перехватывает неудачливого степняка, пытающегося продышаться, за шиворот, заставляя идти рядом с собой — им все ещё не нужно пугать преследователя.
— Я думал, мы поняли друг друга, уважаемый гость, — Мэй улыбается так же широко, как чуть ранее, — и я просветил вас об элементарных правилах вежливости в этом Доме.
Степняк одной рукой придерживает упершийся в шею воротник, а свободной хочет схватиться за рукоять кинжала и, возможно, сделать какую-нибудь глупость. Ещё большую, Мэй не потерпит нападения.