Тёмное пламя

Зима Ольга

— Король Дей, будь добр, обернись и вытяни левую руку на уровне плеч, — убийственно спокойный, довольный голос Вороны раздается близко, наверняка, наш неблагой рад потрепать нервы благим. — Надо погладить Семиглавого.

— А я-то думаю, что за мерзкий вой? Вроде бы мы его уже убили! — мрачновато улыбается мой волк.

Змей приближается, оскаливая сабельные клыки, тянется к моему Дею, но попадает самой длинной головой под его руку и распластывается по площади. Конвульсивно бьется, как тогда, в Неблагой столице, падает,

воет напоследок так, что кровь стынет в жилах, а волосы приподнимаются и у некоторых волков. Семиглавый поёт в последний раз и разлетается огромным облаком оранжевых искр, каждая из которых превращается в маленький пламенный цветок.

На площади царит тишина. Взгляды ши с новым восторгом обращаются к моему волку. Когда все могут перевести дух и оглянуться, Дей снова поворачивается к Джареду. Советник приглаживает волосы и невозмутимо ждет, однако взгляд, который прошивает Бранна, не обещает неблагому ничего хорошего. Видимо, наша Ворона немного не угадала с размерами…

Дей, слава старым богам, не замечает ничего. Осторожно вынимает из петлицы искрящийся сверх обычного цветок и протягивает его Бранну. Первый раз оступается, но откидывает руку помощи.

Советник находит в себе силы не выказывать чувств, оборачивается на секунду, подзывая ближайшего помощника, отправляет провожать неблагого, строго наказывая, впрочем, дождаться его и без него никого никуда не пускать: ни друидов к принцессе, ни неблагого к друидам.

Невозмутимый Бранн, наверняка, слышит и это тоже, но беспокоит его лишь напряженный Дей. Цвет жизни пламенеет алым в ладонях неблагого, но его уводят, мягко и настойчиво указывая путь.

— Где отец? — мой волк знает, где его отец и что с ним, но до последнего не желает верить, будто давний сон — правда.

Джаред сам вызывается проводить Дея.

Мы минуем главную улицу, проходим привычной дорогой, встречая взгляды, поклоны и приветствия.

Дей проводит пальцами по стенам замка, на ощупь вспоминая волчий Дом. Не понимаю, не понимаю, что с ним! Почему ему настолько плохо! Это же наш Дом, мы дошли! Тут все родное!

Дом встречает своего сына странно — стены помнят Дея, хранят тепло рук и жар переживаний, горечь поражений и сладость побед, но самому Дею от этого становится исключительно тошно.

Как будто это все было и прошло, закончилось безвозвратно. Как будто ему, на самом деле, никогда не удастся полностью вернуться к себе. Домой.

Да, мой Дей, вот на этой двери ты вырезал имя Лили, этими коридорами бегал столько раз, что привычно поворачиваешь сам, даже не спрашивая меня! Тут… что?

Это родное вдруг стало чужим и незнакомым?

Вот веточку омелы под твоей рукой я тоже не узнаю, раньше её тут точно не было! А в остальном, мой волк! В остальном это твой настоящий Дом! Пусть и печальный сейчас, окутанный темнотой и скрытый непроглядным мраком. Не позволяй ему просочиться в твою душу! Это наносное!

В

опочивальне ещё темнее. Дею больно, куда больнее обычного. Дело вовсе не в глазах. Мой волк отодвигает остановившегося Джареда, проходит дальше, туда, где ему смутно видится силуэт, схваченный черным плющом излишне плотно. Так плотно, что дыхания нет вовсе. Рука на груди отца позволяет в этом убедиться.

Из-под серебристой повязки скатываются слезы. Красные.

Дей молчит долго.

— Покиньте меня, — шепчет он. — Все разговоры завтра.

— Хорошо, король Дей, — Джареду сложно находиться рядом с поверженным Майлгуиром, он рад уйти, пусть и опасается это делать. — Лишь позвольте напомнить, ваше величество, завтра состоится церемония коронации, вам следует быть к ней готовым.

— Я буду готов. Спасибо, Джаред, — обернувшийся в профиль мой волк смотрится королем и без короны, и без королевства, этого у него не отнять.

Советник почтительно склоняется. Слышно, как выходит, отдает приказания охранять и принести обед, никого лишнего не пускать. А потом торопливые шаги, Джаред стремится разобраться с недугом Алиенны, а возможно — и выставить из замка подтянувшихся отовсюду друидов.

«Ты тоже уходи, Луг»? Так отчетливо ты со мной еще не говорил. И так холодно, да.

Нет, нет, мой Дей, ни за что! Я останусь с тобой, на своем месте.

Отрежешь себе кожу на плече? Безумный, безумный волк. Хорошо, я уйду к Лили. На время. Я прослежу за Бранном, а Бранн проследит за друидами.

Ты можешь доверять мне, мой Дей!

Ты побудешь с отцом?

Я переберусь к Вороне, хорошо?..

Буду считать твое молчание согласием, хоть это и очень невежливо с твоей стороны — вот так игнорировать меня после того, через что мы вместе прошли! А, ты доверяешь мне присмотреть за ними?..

Фух, спасибо тебе, мой Дей. Я понял, я тороплюсь!

Никаким друидам не обмануть благих! Особенно если на их стороне я!

Бежать по коридорам Дома Волка просто, за столько лет я нашел такие ходы, о которых и не подозревают сами хозяева. Ворону и цвет папоротника найти легко ещё и потому, что они совершенно точно возле моей госпожи! Уж туда-то я найду дорогу в любом состоянии.

Мне удается обогнать Советника и оказаться в башне, где уже стоят три дымные фигуры Не-сущих-свет, сопровождающий и Бранн, который крепко держит цветок правой рукой — без перчатки. Левая предусмотрительно прикрыта от любопытных взглядов, и так прожигающих в неблагом дырку. Надо полагать, высшие друиды не могут разобраться, что перед ними за существо — невыясненной благости, неопределенного Дома, со странными магическими завихрениями.

Наш неблагой, разумеется, не стремится их просвещать. Стоит, взъерошенный больше обычного, будто слов не найдет от стеснения.