Темное пламя
Шрифт:
Устанавливаю канал связи плетения Темное пламя с источником и выпускаю его на цель. А теперь просто наблюдаю, как темная дымка, будто бы и не заметив щитов, набрасывается на высокую фигуру, закутанную в обрывки плаща. Но, несмотря на это, он все еще продолжает стоять и не торопится обращаться в прах! Стоп, да это же… да это же простой аурный щит! Он закрылся своей аурой от Темного пламени! Я не могу его атаковать. Пока мне приходится поддерживать Темное пламя — я беззащитен! Такая простая уловка — аурный щит… мне бы это и в голову не пришло!
Стрелы и парочка болтов, выпущенные стрелками, просто сгорают в моем плетении, ставшим
Я опустошаю уже второй накопитель и чувствую, как носом идет кровь. Он упал на колено, но сквозь дымку Темного пламени я вижу его глаза. Он еще не сдался. Чувствуя, как бесконечно растянулись мгновения и как стремительно утекают силы, я приканчиваю еще два накопителя. А затем — и еще два…
Мы оба на коленях. Кровь теперь идет не только из носа, она стекает по лицу из глаз. Я чувствую ее вкус, ибо прокусил губу… никто из нас не желает сдаваться…
Бесконечность… и боль… я устал, я так устал… но я не могу сдаться. За мной не только моя жизнь, но и жизни моих… друзей? Нет. Скорее товарищей. Или же… нет, это не важно… важно другое — я… устал…
Вдруг все меняется, и сквозь кровь, застилающую взор, сквозь бесконечную усталость я наблюдаю за тем, как Архилич становится… пеплом. Это было последнее, что я увидел перед тем, как наконец-то потерял сознание…
Бег. Размеренный бег по безжизненной земле Пустоши. Бег, экономящий силы, ведь бежать предстоит еще не один час. Кто-то бежит спокойно, кто-то — чуть прихрамывая, а кто-то хрипит, пытаясь не отстать.
Шесть пар ног месят землю. Из этой вылазки вернулись не все. В памяти до сих пор свежи воспоминания о веселом командире Эрихе. Он пал одним из первых, очертя голову бросившись в схватку, стараясь взять на себя самых сильных врагов.
Не забудут и о мрачном молчуне Таре, которого окружила стая гончих. Он сражался до тех пор, пока мог держать свой шестопер. После он перегрыз горло твари, нанесшей ему смертельный удар, и ушел в чертоги предков.
Больше нет весельчака и балагура Ронни. Его названый брат Фив не выпускает из рук щит друга, пробитый ударом скелета-бретера.
Нет и Бокта, и теперь не с кем будет спорить Арену о том, кто лучший стрелок. Эта парочка ненавидела друг друга, всякий бы это подтвердил. Поэтому немного непонятно, почему на перевязи у Арена не только его лук, но и тяжелый гномий арбалет.
Четырех бойцов потерял отряд рейнджеров, и не было времени, чтобы достойно их похоронить. Только бутылка с зажигательной смесью пала на тела бойцов, не давая им стать тем, с чем они сражались. И сейчас отряд бежит. Бежит от врага, преследующего их. Бежит ради того, чтобы спасти свои жизни, отомстить! И еще ради того, чтобы спасти жизнь мага, уничтожившего Архилича. Выполнившего миссию. И упавшего на холодную и безжизненную землю сразу же после того, как враг стал пеплом. Четверо разумных, много это или мало? Волна пойдет на форт без Архилича, и это наверняка спасет много жизней. Но легче ли от этого тем, кто бежит? Тем, кто потерял своих товарищей? Я не знаю ответа на этот вопрос…
Приходить
— Уже пришли в себя? — внезапно появившийся рядом парень, на вид лет двадцати пяти, оказавшийся магом Жизни, судя по нашивкам ступени — мастер, четвертого ранга силы, внезапно возник словно из ниоткуда.
— Да, — сумел прохрипеть я. Вроде бы даже разборчиво. В ответ маг не сказал ничего. Но зато дал вдоволь напиться отваром каких-то трав, снявших сухость в горле, и куда-то вышел.
Почувствовав себя более-менее живым, я постарался сесть, и мне это почти сразу удалось. Попробовал прислушаться к себе, но меня отвлек вошедший разумный, оказавшийся Роком, комендантом крепости.
— Хэйар. Спасибо, — сказал он, глядя в глаза.
— Я же сказал, что готов на все ради досрочного освобождения, — улыбаюсь в ответ.
— Да. Я помню. Как только Волну отобьем, ты сможешь уехать, — согласно кивает он в ответ.
— Как там остальные? Эрих, наверное, в ярости, что вся слава досталась мне? — не могу удержаться от того, чтобы не поддеть этого маньяка. Даже если его нет рядом. — Как там остальные?
— Эрих Лаприорен погиб при выполнении миссии по уничтожению Архилича, — сглотнув, бесцветным голосом отвечает Рок.
— Кто еще? — так же тихо спрашиваю я.
— Ронни Гентранье. Тар Мотрат. Бокт Артарт, — по одному произносит он их имена, делая паузу перед каждым новым именем.
— Остальные?
— Остальных поставим на ноги за пару дней. Они… хотят поучаствовать в отражении Волны.
— Да. Я тоже, — глядя в сторону, говорю я коменданту. Разумному, пославшему нас на смерть. Разумному, что смертью моих товарищей купил жизни остальных. Могу ли я за это его винить? Не знаю. Да и знает ли хоть кто-то? Все это неважно. Важно другое — Эрих все же поучаствовал в охоте на Архилича. Надеюсь, ему хорошо там, где он сейчас…
Прошло уже несколько дней с той безумной вылазки. Странное существо человек. Когда мы отправлялись, я думал, что будет чудом, если вернется хоть кто-то. Но вернулась большая часть команды. Я должен быть счастлив, верно? Вместо этого я сижу здесь. В галерее, бойницами смотрящей на Пустошь. И разглядываю эту проклятую землю, не понимая, за что, за какие грехи боги прокляли нас. Из-за чего мы страдаем? За что умираем? Ответа нет. Да и существует ли он вообще? Или все гораздо проще? Умираем, чтобы не умирали другие. Отдаем малое, чтобы не потерять большее. Да. Возможно, что и так. Впрочем, я, наверное, не должен думать об этом. Ведь я скоро вернусь обратно, в тихую и безопасную Академию. К Айне, своей лаборатории, вздрагивающему при упоминании слова «вино» Луке. К обыденной жизни. И даже не вспомню о тех, кто погиб рядом со мной. Ведь я не вспоминал тех солдат, что стояли в первой шеренге? Хотя их я попросту не знал. А вот ребят… как все же пакостно на душе. Сегодня состоится тризна по погибшим. Из личных вещей часть будет послана родным, часть будет взята друзьями. На память. Остальное сгорит в огне. Туда же каждый, кто знал их, бросит что-нибудь на память. Но я… был ли я его другом? Не знаю. Да даже если и был, что я могу ему дать?