Темное море
Шрифт:
О. Палашник: И подальше.
Г. Вайс: В разные стороны.
Фушар: К энокампусу.
П. Адлер: К двум разным энокампусам.
Сергей: Молчали бы.
Х. Ишикава: Это был комментарий или предложение по существу?
Сергей: Второе.
А.
РобинБобин: И к корове, и к быку, и к кривому мяснику…
Раду З.: В строгом соответствии с межзвездными соглашениями.
А. Понти: Это как-то против идеи Фушара, нет?
Аноним: Любым приятным им способом, если мне дадут посмотреть!
Н. Кайл: Если ты хорошо попросишь, они, думаю, против не будут.
Аноним: А то и предложат присоединиться.
П. Адлер: Как я понял, сложнее будет как раз не дать им заняться этим у всех на виду.
А. Понти: Ну, может, они оба самцы или самки.
Г. Вайс: Некоторых из нас это не останавливает.
П. Адлер: Для шоленов это точно не проблема. Сексуальные роли у них зависят от статуса, а не от пола. И демонстративность играет непоследнюю роль.
ГГдГ: Как им будет угодно!
Мадам Икс: К тому, кто начал эту идиотскую ленту.
Д. Грейвз: Выходит, ко мне. Не нравится – не играй.
Ильматар: Просмотрев несколько журнальных статей о воспроизводстве шоленов, хочу предложить следующие варианты: 1) «миссионерская» позиция; 2) поза «лотоса»; 3) поза «орущего вомбата».
Аноним: Твое кунг-фу орущего вомбата ничто, по сравнению с пьяной обезьяной!
В. Сен: Я искренне надеюсь, что это обсуждение будет завершено, а лента вычищена к прибытию наших гостей, до которого, если верить моему хронометру, остается 26 часов.
Роб сделал перерыв и пообедал. Есть одновременно со всеми было непривычно, но приятно. Алисию он видел мельком: она торопилась в ныряльную, чтобы продолжить уборку снаружи, успела только улыбнуться и помахать ему.
К концу вечерней смены Роб страшно вымотался. Он не спал уже более тридцати часов, так что решил отправиться в постель в 16:00, одновременно с остальными.
В его каюте была Алисия.
– Я уже сомневалась, что ты решишь отдохнуть, – сказала она.
– Кофе закончился. Иначе,
– Я ужасно устала таскать тяжести, у меня болит все тело. А у тебя, думаю, руки-ноги затекли от постоянного сидения за столом. Может, взаимный массаж?
– Э, да, конечно… Стой! Я не очень силен во всех этих тонких штучках…
– Я заметила.
– В общем, пока мы не начали, можно я уточню: ты имела в виду массаж как массаж или секс?
Пауза повисла настолько долгая, что Роб начал прикидывать, не ляпнул ли сейчас что-то равное засовыванию головы в щеподробилку. Наконец Алисия улыбнулась:
– Сначала одно, потом другое.
Полузабытые навыки массажа Роб получил в школьной команде по плаванию, основывались они целиком и полностью на грубой силе. Впрочем, судя по всему, Алисию это вполне устраивало: она стонала и вздыхала с явным удовольствием. Роб растирал ее мышцы от икр до предплечий, пока у самого не заболели руки.
После работы в океане ее кожа до сих пор была холодноватой на ощупь, но под его ладонями она розовела и становилась теплой. Как почти все на «Хитоде», Алисия была в отличной форме: мышцы тверды как дерево, а жира меньше, чем у умирающего с голоду.
Когда пальцы уже не гнулись, Роб похлопал ее по плечу:
– Моя очередь!
Алисия разочарованно всхлипнула, но покладисто оседлала его бедра и начала разминать затекший загривок и плечи. Если они и дошли в этот вечер до секса, Роб его не запомнил, потому что сразу крепко уснул.
Подмастерье Долгощупа ничуть не удивлен, услышав возле границ Горькой Воды сигнал Широкохвоста. Похоже, полуголодные ученые-изгнанники, являющиеся в гости без приглашения, здесь не в новинку.
Подмастерье тут же проводит его к хозяину. Долгощуп занят трубами: под его началом группа арендаторов и подмастерьев устанавливает в один из главных протоков любопытный предмет. Тот напоминает циркуляционную турбину, на оси которой закреплен пучок скрученных стеблей жгутоцвета, в свою очередь накрепко привязанных к тяжелому камню.
– Широкохвост! Не припомню, как ты предупреждаешь меня о своем появлении, – говорит Долгощуп. – Но, в любом случае, я очень рад.
– Я изгнанник, – признается Широкохвост. – Изгнан из Бесконечного Изобилия за убийство землевладельца на общей земле.
Долгощуп обдумывает его слова.
– Опиши преступление.
– Помню, в доме собраний идет спор по поводу установки сетей. Предводитель противной фракции пытается перетянуть меня на свою сторону. Мы спорим. Я голоден и устал. Он отказывается покинуть мою территорию. Я уверен, что нахожусь на своей земле, и дерусь с ним. Убиваю его и затем узнаю, что мы на общей земле.
– Печальная ошибка. Я, конечно же, удивлен, но повторяю: тебе здесь рады. В Горькой Воде ты под моей защитой.