Темное Крыло

Хант Уолтер

– Капитан Росс, - раздался в тишине голос Мак-Мастерса, - согласен ли ваш подзащитный с предъявленными ему обвинениями?

Росс и Марэ одновременно поднялись со своих мест.

– Сэр, обвиняемый адмирал Марэ согласен со всеми пунктами предъявленных ему обвинений от первого до четвертого. Он, однако, настаивает на том, что основания для обвинений в том виде, как их представил обвинитель, недостаточны для того, чтобы признать его виновным.

Обвиняемый также утверждает, сэр, что пятое обвинение, которое не было ему предъявлено на предварительном слушании, является совершенно необоснованным. В этой связи он не согласен как с предъявленным обвинением, так и со всеми возможными его пунктами, которые обвинитель может

представить в ходе процесса.

Когда Марэ и его адвокат вновь сели, Мак-Мастере повернулся к Айронсайду.

– Продолжайте, капитан.

– Благодарю вас, сэр, - Айронсайд прикоснулся к клавиатуре своего электронного блокнота и, пока освещение в зале стало слабеть, отошел в сторону. На большом настенном экране появилась копия приказа Адмиралтейства.
– С разрешения защиты я прошу внести этот документ в официальный протокол заседания как вещественное доказательство №1.

Росс утвердительно кивнула.

– Приказ, который вы здесь видите, - сказал Айронсайд, - был направлен из штаба Адмиралтейства 8 августа 2311 года. Он был адресован обвиняемому. На нем имеется подпись и личный гриф Первого лорда Адмиралтейства. В нем, в частности, говорится, что флоту следует прекратить боевые действия против зоров и вернуться на космическую базу "Пергам", где ждать прибытия официального уполномоченного для проведения мирных переговоров. В компьютере Адмиралтейства есть соответствующий сигнал, подтверждающий, что данный приказ был принят на звездолете "Ланкастер" - флагмане флота, которым командовал обвиняемый.

Обвинение просит пригласить сюда свидетеля лейтенанта Жана Деклерка, начальника службы связи "Ланкастера".

Судебный пристав открыл дверь в зал и громко произнес имя Деклерка. В зал вошел молодой мужчина в военной форме. Подойдя к столу, где сидели члены суда, он отдал честь. Пока Айронсайд принимал у него присягу, Деклерк бросил взгляд на адмирала Марэ, который ответил ему едва заметной улыбкой.

– Назовите ваше полное имя, звание, место службы и должность.

– Старший лейтенант Жан-Мишель Деклерк, начальник службы связи корабля Имперского Космического Флота "Ланкастер", сэр.

– Являлись ли вы подчиненным обвиняемого?

– Я имел такую честь, сэр.

– Несли ли вы вахту 8 августа 2311 года, лейтенант?

– Да, сэр.

– Пожалуйста, расскажите суду, что произошло во время вашего дежурства.

– флот блокировал космическую базу зоров у А'анену, сэр. Эскадра капитана Хадсона ушла в гравитационный колодец. Другие соединения сковывали неприятельский флот. По лучевой связи мы получили сообщение с кодом Адмиралтейства высшей степени важности.

– Простите, лейтенант. Взгляните на документ, представленный в качестве вещественного доказательства. Это то самое сообщение, которое вы тогда получили?

– Да, сэр. Я не знал его содержание, когда я его принял, но после сражения смог с ним ознакомиться.

– Вы передали это сообщение адмиралу Марэ?

– Я проинформировал его, что такое сообщение получено, сэр.

– Что он на это ответил?

– Он приказал занести его в файл.

– Вы сказали ему об отправителе и коде важности?

– Да, сэр.

– Какова была его реакция9 Передайте своими словами.

– Он... приказал занести его в файл, сэр. Он сказал мне, что ему все равно, даже... если бы там стоял личный код Господа Бога.

– Давал ли он вам какие-то еще распоряжения по этому поводу?

– Он приказал мне сохранять режим молчания на всех каналах, сэр.

– Благодарю вас, лейтенант, - сказал Айронсайд, после чего вернулся на свое место.

– Сэр, я тоже хочу представить вещественное доказательство, - капитан Росс встала со своего места, - а потом задать вопрос лейтенанту Деклерку.

Росс прикоснулась к своему электронному блокноту, и на экране появился новый документ с имперской печатью.

– Если

суду будет угодно, я предлагаю обозначить данный документ как вещественное доказательство № 2, представленное со стороны защиты. Это Особый приказ № 17, озаглавленный "Полномочия адмирала флота". Он датирован 1 марта 2311 года, адресован обвиняемому и имеет следующее содержание:

"Властью, предоставленной мне как Главнокомандующему Вооруженными Силами Империи, на основании данного приказа и Генеральной директивы № 6 Вы уполномочены командовать Космическим флотом Империи и вести боевые действия против неприятеля. На период военного положения Вам дается право принимать все необходимые меры для безопасности Империи и своих подчиненных".

Росс посмотрела на Айронсайда, который молча пожал плечами. После этого она обратилась к свидетелю:

– Лейтенант, вы сказали, что вам было приказано игнорировать любые попытки связи с флотом, выходящие за пределы системы А'анену, а также сохранять режим молчания на всех каналах. Можете ли вы разъяснить суду, в каких случаях отдается приказ сохранять режим молчания?

– Высший по должности офицер может отдать такой приказ в любое время, если он считает, что работа устройств связи может негативно повлиять на выполнение боевой задачи. Это предусмотрено Генеральной директивой № 33.

– Благодарю вас за разъяснение, лейтенант.

– Свидетель может быть свободен, - сказал Мак-Мастере, и Деклерк, отдав честь, вышел из зала суда.

– Сэр, - обратилась Росс к председателю, - обвиняемый утверждает, что указанное обвинителем нарушение Кодекса на самом деле являлось не чем иным, как неверным истолкованием его прямых служебных обязанностей, предусмотренных Особым приказом № 17 и Генеральной директивой № 6, предусматривающих полную власть командира в зоне боевых действий, а также Генеральной директивой № 33. Адмирал Марэ имел все основания запретить 'использование связи и воздержаться от подтверждения и выполнения переданных ему приказов - как в указанное время, так и позднее. К тому моменту, когда ему могло стать известно содержание переданного сообщения, база А'анену уже была взята. Таким образом, любому представителю Адмиралтейства пришлось бы иметь дело с устаревшей информацией.

Айронсайд бросил на защитника недовольный взгляд и резко поднялся.

– Я протестую, сэр. Защита ссылается на норму военного закона, которая прямо противоречит Единому Кодексу. Обвиняемый игнорировал приказ своего непосредственного начальника, Первого лорда Адмиралтейства.

– Капитан Росс?
– обратился к защитнику Мак-Мастере.

– Согласно Генеральной директиве № 6 в зоне ведения боевых действий у обвиняемого не было непосредственных начальников. Как я уже отмечала, к тому времени, когда обвиняемый мог ознакомиться с приказом Адмиралтейства, у него уже были весьма серьезные причины считать, что выполнение приказа утратило всякий смысл. Во всяком случае, ранее полученные им приказы позволяли ему действовать по своему усмотрению. Генеральная директива № 17 предоставляла ему всю полноту власти на весь период военного положения.

Если обвинитель - или суд - нуждается в уточнении понятия "военное положение", я буду рада процитировать соответствующий раздел Единого Кодекса.

– Сэр!
– не удержался Айронсайд.
– Суть приказов вполне ясна. Мы явно имеем дело с прецедентом, дающим право отозвать...

– Мы не обсуждаем здесь суть приказов, - прервала его Росс.
– Более того, обвинитель, по-видимому, не понимает, что по своей природе Особый приказ № 17 принципиально отличается от всех предыдущих приказов, адресованных командирам высшего звена. На основании этого приказа обвиняемый получал полную свободу действий. И тот исключительный успех, с которым он выполнил поставленную перед ним задачу, убеждает нас, насколько мудро и проницательно поступил император, назначив этого человека на высший командный пост.