Тёмная судьба

Ньютон Ив

Во дворе, залитом зловещим сиянием Кровавой луны, не то чтобы царит оживление - её свет окрашивает всё в оттенки крови и теней, - но и не пустует. С нашего наблюдательного пункта в тени на западе, я могу видеть всю область. Каменные скамьи, на которых обычно собираются студенты, декоративный фонтан, журчащий и бурлящий пузырями, и древнее, обожжённое дерево, пережившее столетия магического обучения.

Всё это скоро станет свидетелем того, чего Серебряные Врата никогда раньше не видели.

Или

видели? Мы уже видели свидетельства существования здесь драконов. Возможно, не на протяжении веков, но я готов поспорить, что по крайней мере один ублюдок на этой территории видел что-то похожее на меня раньше, и его имя начинается на «Б» и заканчивается на «пиздолиз».

– Ты уверена насчёт этого?
– спрашиваю я Изольду в последний раз, и мой голос дрожит от напряжения.

Она сжимает мою руку, в её серебристых глазах отражается багровый свет.

– Нет. Но это один из способов заставить всех действовать открыто.

Уильям стоит справа от меня. Теперь я понимаю, почему его прозвали Мясником. У него в руке клинок, который, похоже, может одним ударом разрубить кентавра пополам.

– Как только ты превратишься, пути назад уже не будет. Твой секрет станет известен, и каждый Охотник на земле будет точно знать, где тебя найти.

– Я в курсе, - бормочу я.
– Мои родители просто взбесятся.

– Сосредоточься на настоящем моменте и на том, зачем это нужно, - советует Кассиэль, готовясь расправить крылья.
– У каждого из нас есть своя роль. Твоя задача - создать достаточно хаоса, чтобы Блэкридж не смог его игнорировать.

Изольда встаёт передо мной, кладёт руки мне на грудь.

– Двадцать минут. Затем, я полагаю, нас будут окружать Коллекционеры, возможно, Дамадер, разъярённый Блэкридж и множество других отвлекающих факторов, по сравнению с которыми твои родители побледнеют.

– Ты явно не знаешь моих родителей, - говорю я с лёгкой улыбкой.

– Пока нет.

Я киваю и наклоняюсь, чтобы страстно поцеловать её. У неё вкус волшебства и полуночи, и я стараюсь не думать о том, что, возможно, это последний раз, когда я целую её таким, каким был всегда. Что, если я не смогу вернуться? Что, если я навсегда останусь драконом, и мне придётся отправиться жить в Империю моей сводной сестры в Королевствах Драконов?

– Будь осторожна, - шепчу я ей в губы.

– Ты тоже. Но со мной всё будет в порядке, - обещает она, хотя мы оба знаем, что это ложь. Блэкридж, кажется, знает всё до того, как это произойдёт.
– Он будет слишком занят, разбираясь с драконом у себя во дворе.

Она быстро целует Уильяма и Кассиэля, затем ускользает, исчезая в тени главного здания, направляясь к кабинету Блэкриджа, пока он всё ещё не подозревает о нашем плане.

– Мы делаем то, чего, как мы обещали, не будем делать, - строго говорит Кассиэль.

– Оставляем её одну?
– спрашиваю я, хотя уже знаю ответ.

–

Да.

– Мы должны верить, что мы нужны ей здесь, - медленно произношу я, пытаясь убедить себя.
– Мы должны верить, что сможем устроить такой хаос, что Блэкридж будет здесь, а не с ней.

– А если мы этого не сделаем?

– Тогда мы спустим Мясника Билли с поводка, пока Блэкридж не решит, что он представляет угрозу, ради которой стоит её оставить.

– О, не надо, - говорит Уильям со злобной улыбкой.
– Ты меня заводишь, Аквила.

– Да, тогда держи свой член в штанах до тех пор, пока Изольда не окажется в безопасности от всех, и тогда ты сможешь свободно овладеть ею.

– С нетерпением жду этого. Готов?
– спрашивает Уильям, и его руны начинают слабо светиться под кожей.

– Нет, - признаюсь я.
– Но сейчас или никогда.

Я выхожу во двор, и багровый лунный свет омывает меня, как тёплая кровь.

Кассиэль тихо зовёт меня из-за спины:

– Не сопротивляйся трансформации. Пусть она произойдёт само собой.

Ему легко говорить. Он не собирается разрывать себя на части и перестраиваться во что-то в сотни раз большее. По крайней мере, я на это надеюсь. Кто, чёрт возьми, знает, во что я превращусь в этот момент?

Я выхожу на середину двора. Закрыв глаза, я сосредотачиваюсь на себе, ищу ту часть себя, с которой никогда раньше не встречался. Драконья кровь, которая течёт рядом с моей вампирской природой, сосуществуют два хищника, и вампирская часть доминирует во мне всю мою жизнь.

До настоящего момента.

– Давай, - шепчу я себе, чувствуя первые признаки перемен. Жар разливается по моим венам, принося с собой глубокую, первобытную жажду чего-то, кроме крови. Свободы. полёта. Огня.

Ничего не происходит.

Чувство тревоги, которого я никогда раньше не испытывал, охватывает меня, когда я стою во дворе, беззащитный, и безуспешно пытаюсь вызвать это превращение. Что, если у меня не получится? Что, если вампирская сторона стала слишком доминирующей?

– Сосредоточься на чём-нибудь, что тебя злит, - советует Уильям, чувствуя мою борьбу.
– По-настоящему злит.

Я ищу этот гнев, копаюсь в поверхностном раздражении, чтобы найти расплавленную сердцевину ярости, которую я храню глубоко внутри. В моём сознании проносятся образы - Охотники, преследующие мою семью, поимка моей матери много лет назад, горе и ярость моего отца.

Но этого недостаточно. Трансформация остаётся скрытой.

– Блэкридж, - бормочет Кассиэль.
– Подумай о том, как Изольда питалась от него. Подумай о его порочных мыслях, когда она пила его кровь.

– О, чёрт возьми, нет, - рычу я. Это поражает до глубины души. Я представляю, как Блэкридж закрывает глаза в экстазе, когда Изольда глотает его кровь, и понимаю, какое удовольствие это доставляет мне.