Темная страсть
Шрифт:
Решив, что стоит обсудить это с Крисом, я зашла в палату Дилана, но они еще не вернулись. Чьи-то голоса заставили меня подойти к двери. Я узнала Бренди – она разговаривала с мужчиной в белом халате, и вид у нее при этом был несчастный. Мужчина – вероятно, это был доктор, – похлопав ее по плечу, повернулся и ушел. Бренди закрыла лицо руками.
– Бренди! – Я бросилась к ней. Бренди отняла руки от лица, и я увидела, что по щекам ее струятся слезы. – Дорогая, что случилось? – Я обняла ее за плечи. Бренди, всхлипнув, прижалась ко мне.
– Опухоль растет быстрее, чем мы надеялись.
У меня подкосились
Всхлипнув, она высвободилась из моих рук.
– Я должна пойти к сыну. И еще нужно позвонить Сэму. Он сейчас на работе.
– Я ему позвоню, – вызвалась я. – А вы пока умойтесь и побудьте с Диланом.
Она продиктовала мне номер Сэма. Когда она на мгновение прижалась ко мне, я почувствовала, что ее бьет дрожь. Бормоча какие-то неловкие слова, я подняла глаза – створки лифта раздвинулись, и появились Крис с Диланом. Я незаметно махнула ему, чтобы он ушел, – сообразив, что дело неладно, он поспешно вошел обратно в лифт и втащил Дилана за собой. Облегченный вздох вырвался у меня из груди – слава Богу, Дилан не заметил, в каком состоянии его мать. Теперь нужно было помочь Бренде взять себя в руки. Сейчас она должна быть сильной – ради сына, думала я. Но как? Мне было страшно даже думать о том, что она сейчас чувствует. А ведь еще нужно было как-то сообщить обо всем Крису. Я заранее знала, что это известие разбередит глубокие раны в его и так уже израненной душе – при мысли о том, какую боль я причиню ему, у меня сердце обливалось кровью.
Кое-как успокоив плачущую Бренди, я послала Крису эсэмэску, сообщив, что они могут возвращаться. Через пару минут в палату влетел ухмыляющийся Дилан, напевая себе под нос считалку из фильма «Кошмар на улице Вязов»:
– Раз, два, Фредди ждет тебя, три, четыре, затворяйте дверь в квартире, пять, шесть, крепче стисни крест…
Следом появился Крис – на щеках однодневная щетина, волосы слегка взъерошены. Выглядел он безумно сексуально, вернее, выглядел бы, если бы не точно такой же затравленный взгляд, как тот, что я только что заметила у Бренди. Конечно, он не мог знать, что сказал ей доктор, но был достаточно умен, чтобы сообразить, что случилось нечто ужасное.
Дилан забрался в постель, продолжая распевать во все горло.
– …семь, восемь, кто-то к вам придет без спросу.
– Хватит, – взмолилась я, тронутая его попыткой рассмешить меня.
– Да уж, хватит, – с улыбкой поддержала меня Бренди. – У меня мороз по коже от этой считалки.
– Кого же может напугать считалка? – фыркнул Дилан.
Вспомнив «Кошмар на улице Вязов», я почувствовала, как по спине пополз холодок.
– Знаешь, я могу назвать множество причин, по которым предпочитаю «Пятницу, 13» «Кошмару на улице Вязов», а возглавит список как раз эта считалка.
– Давай в следующий раз уговорим ее посмотреть его вместе, – подмигнул Дилану Крис.
– Давай! – Дилан подпрыгнул и радостно захохотал.
Я смотрела, как эти двое прощаются, и у меня защипало глаза – я понимала, что оба стараются заменить реальные страхи выдуманными. Дилан смотрит ужастики, чтобы не думать о смерти, а Крис использует одну боль, чтобы заглушить другую. Неудивительно,
– Ну? – напряженным голосом спросил Крис, едва мы зашли в лифт.
Нелегко сказать такое человеку, которого любишь, заранее зная, какую боль ты ему причинишь.
– Его рак распространяется быстрее, чем ожидалось.
Крис со стоном запрокинул голову. Глядя на его искаженное мукой лицо, я чуть не расплакалась. Сердце у меня разрывалось от жалости и сочувствия.
– Прости… – Обняв Криса, я прижалась щекой к его груди.
Он спрятал лицо в моих волосах и глубоко вдохнул, словно надеясь, что ему станет легче.
– Я уже проходил через это, но сейчас… Знаешь, Дилан… он особенный!
Я подняла голову, заглянула в его глаза.
– Знаю. Я уже поняла, как сильно вы привязаны друг к другу.
Двери лифта раздвинулись, Крис сжал мою руку, наши пальцы переплелись. Через минуту, окунувшись в обычную для Лос-Анджелеса жару, мы попытались поймать такси, что оказалось непросто. Ждать от Криса помощи, когда он был в таком состоянии, было бессмысленно. Наконец, когда мы уже сидели в машине и ехали в отель, я вдруг решилась:
– Я пообещала Бренди, что позвоню ее мужу. Мне кажется, она боялась, что после разговора с ним совсем расклеится. Кто ему сообщит, ты или я?
Крис молча вытащил из кармана мобильник.
– Лучше я сам.
Поглядывая на него, я молча слушала, как Крис объясняет Сэму, что произошло. Крис изо всех сил старался говорить спокойно, но я видела, как дрожит рука, которой он прижимает к уху телефон.
Они все еще говорили по телефону, когда машина остановилась у дверей отеля. Сунув таксисту стодолларовую купюру – бедняга вытаращил глаза, уставившись на счетчик, показывающий десять долларов, – он жестом дал понять, что сдачи не нужно. Крис попрощался с Сэмом, только когда лифт уже остановился на нашем этаже. Лицо его было мрачным, как туча. Он старался не смотреть на меня, а я ломала себе голову, не зная, что сказать, а пока что молча смотрела, как он сунул карточку в замок и распахнул дверь плечом.
Сказать по правде, я была удивлена, когда Крис молча протиснулся мимо меня в номер – обычно он пропускал меня вперед, – но промолчала. Я как раз закрывала дверь, когда он, швырнув сумку на пол, грохнул кулаком по стене. Голова его упала на грудь, и я вдруг с ужасом увидела, как по его спине прошла судорога.
Я подбежала к нему.
– Не надо, – хрипло предупредил он. Моя рука застыла в воздухе, словно наткнувшись на невидимую стену. – Я сейчас не в лучшем настроении.
– Не прогоняй меня, Крис. Позволь мне помочь тебе.
Глаза Криса на смертельно-бледном лице казались черными дырами – дырами, ведущими прямиком в ад.
– Я не желаю, чтобы ты видела эту часть меня. Ты мне сейчас не нужна.
– Это не сработало тогда и не сработает сейчас.
Схватив меня, Крис рывком притянул меня к себе, так что я оказалась зажатой между ним и стеной.
– Ты не понимаешь! Это происходит, когда…
– Я знаю, – перебила я. – В такие моменты ты прибегаешь к боли, чтобы избавиться от другой боли. После того, что я видела за последние сутки, мне это стало понятно. И понимаю, что тебе это нужно. Но, Крис, я хочу, чтобы ты позволил мне остаться с тобой.