Темная материя
Шрифт:
— Точно, — ответил Ботик, и лицо его разрезали морщины: следы многолетних тревог и страхов. — Представляешь, я не видел Миногу с тех пор, как мы закончили школу. Вдобавок тогда мы с ней уже не разговаривали друг с другом.
— На этот счет не переживай, — посоветовал старый друг. — Ее-то это точно не особо озаботит.
— Что-то особенное, м-м?
— «Погоди, Генри Хиггинс, погоди».
— Она всегда была чертовски привлекательной.
Бесенок комичного упрямства проснулся в Гути Блае, и он искусно изобразил
— То тогда, а то сейчас.
— В смысле?
Будто с сожалением, Гути опустил глаза и покачал головой. Боутмен покрутил плечами и встряхнул руками:
— Все, завязали.
И легонько надавил локтем на кнопку дверного звонка. Донесся трезвон, кто-то подошел к двери. Ботик глянул на Гути, тот важно и сочувствующе кивнул в ответ.
— О господи, — вздохнул Ботик.
— «Не будь как Чарли Браун, Чарли Браун».
Дверь распахнулась. С улыбкой я пожал руку Ботику и обнял Гути:
— Денек обещает быть интересным?
— «…Но все разрешится, и все сделается хорошо» [46] , — сказал Гути.
Боутмен спросил:
— Ли, неужели все действительно?..
Я поднял брови, немало озадаченный.
— Извини… — проговорил Ботик.
— На этот счет не волнуйся, — посоветовал я. — Давайте входите, пожалуйста. Ботик, ты ведь у нас впервые? После того как мы закончим, я проведу небольшую экскурсию, если тебе интересно.
46
Юлиана Норвичская (8 ноября 1342 г. — ок. 1416 г.) — английская духовная писательница, автор первой книги, написанной женщиной на английском языке.
Ботик выглядел воодушевленным и немного напоминал себя прежнего:
— А если тебе интересно, я могу рассказать, как сделать твой дом стойким ко всякого рода взломам. Ты наверняка полагаешь, что уже все для этого сделал, но, уверяю тебя, на самом деле ты и не начинал.
— Серьезно?
— Ты даже не подозреваешь.
— Мы совместим это с экскурсией по дому, — сказал я, сопровождая их через прихожую в гостиную.
Дон Олсон встал с дивана и протянул руку Боутмену.
— Ну вот, наконец, и ты здесь, — проговорил он. — Добирался нормально?
— Пока не подъехал к Чикаго, тут всю дорогу бампер в бампер. Как вы ездите в такой толчее, ума не приложу.
Боутмен окинул цепким взглядом комнату, проверил двери, оглянулся на хозяина.
— Порядок? — спросил я. — Принести тебе что-нибудь?
— Мне бы отлить… Не подскажешь, где…
— Вот сюда, — показал я. — Ли подойдет через пару минут. Она очень хочет увидеться с тобой.
Ботик живо направился в сторону уборной.
— С ним все в порядке? — спросил я.
— «Чарли Браун, Чарли Браун», — пропел Гути.
— Ты делаешь большие шаги в области
— Все дело в грошиках.
— Скажи мне, Дон, — попросил я. — Наш Гути открыл для себя иронию? Он сегодня какой-то не такой…
— По-моему, он изобрел собственный вид иронии, — ответил Олсон. — Как первобытному обществу пришлось изобрести огонь или подковы и все такое.
Послышались легкие шаги, и трое мужчин обратили взгляды на дверь.
— А, ну да… — проговорил я.
Шаги достигли нижней ступени лестницы. Я сунул руки в карманы и чуть подался вперед, не в силах сдержать улыбку. Двое мужчин, не женатых на Миноге, развернулись к двери, как флюгеры.
Миниатюрная, стройная, в черной блузе без рукавов и черных льняных брюках, с длинным цветастым шарфиком вокруг шеи, Ли Труа уверенно вошла в гостиную. Как и всегда дома, Ли была без белой палочки. Неувядающее великолепие этой женщины, озарявшее ее изнутри, неотлучно двигалось вместе с ней, как фамильное привидение.
— Ли, — позвал я, подавая ориентир.
— Здравствуйте, мои дорогие, — произнесла она, подплывая к нам. — Простите, что немного опоздала. Никак не могла решить, надевать ли этот шарфик.
— Решение правильное, — сказал Гути.
А Дон одновременно с ним:
— Отличный выбор.
— Ты очень красивая, — сказал я, утверждая очевидное.
Остальные мужчины забормотали одобрительно.
Интересно, как ей удалось, удивился я. Хотя сам тысячу раз видел это, никогда не понимал, как она умудряется меняться от привлекательной до блистательной без человеческой или сверхъестественной помощи. Ли почти не пользовалась косметикой и никогда не наряжалась. Она обернула шарфик вокруг шеи, подправила руками волосы, тронула помадой губы, и снова случилось чудо.
— Что-то вы больно смирные. А где Джейсон Боутмен? Я слышала, как позвонили в дверь, слышала голоса. Думала, Джейсон с вами.
— Сейчас придет, — ответил я.
— Он по-прежнему в охранном бизнесе?
— Его компания называется «Держи вора», — сообщил Гути.
Она рассмеялась:
— Потрясающе. Радикальная перемена. Я горжусь им.
— Почему бы тебе не сказать это ему лично? — спросил Дон. — Вот он идет.
Джейсон Боутмен вошел в комнату с другой стороны и остолбенел, увидев хозяйку дома.
— Он не двигается, — заметила Минога. — В чем дело?
— Несчастная слепая старушка требует еще одной жертвы, — сказал я.
— Заткнись. Тут что-то другое.
Гути произвел глубокий горловой скрипучий звук, означавший у него выражение радости.
— Не смейся над нами, Гути. Что он сейчас делает? Ага. Вот он пошел к нам, да?
— Как ты это делаешь? — спросил Дон. — В смысле, ты чувствуешь это или слышишь?
— Останешься без глаз и за двадцать-тридцать лет научишься всему.