Темная луна

Ирвин Ян

Карана проснулась на рассвете от боли в запястье, которое она повредила прошлой осенью, сражаясь с огромной собакой Идлиса. Ей казалось, она забыла что-то важное. Выглянув в окно, они увидели, что все вокруг бело от снега, выпавшего на месяц раньше, чем обычно.

За завтраком в небольшом придорожном кафе она наконец сообразила:

– Лиан, у меня сегодня день рождения! Мне исполнилось двадцать пять.

Не произнося ни слова, Лиан поцеловал ее руку и бросился на кухню.

Оставшись ненадолго одна, Карана

стала вспоминать свои прошлые дни рождения. Год назад в этот день ее разбудил вой псины Идлиса. Спаслась она только благодаря тому, что засунула в пасть собаке кулак, отчего та в конце концов задохнулась. Это было так давно, что теперь девушка с трудом могла все это представить. Прошел целый год, а она так и не выпуталась из истории с Зеркалом, которая, казалось, никогда не закончится.

Вернулся Лиан с огромной кружкой шоколада, украшенного разноцветными взбитыми сливками.

– Я помню, что ты любишь шоколад, – сказал он, с поклоном ставя перед ней чашку.

«Интересно, сколько это стоит?» – подумала она, облизывая ванильный крем. Ведь шоколад ценился на вес серебра, это она узнала, когда как-то захотела купить немного.

Время промелькнуло незаметно. Лиан водил ее по всем своим любимым местам в Чантхеде. Это был чудесный, беззаботный день, одни из лучших в ее жизни. Вечером, когда Лиан и Карана спускались с холма, направляясь к своему постоялому двору, чтобы поужинать, они снова встретились с Тандивой. Теперь Карана уже не чувствовала к ней той жгучей ревности.

– Тандива, рада снова тебя видеть, – сказала Карана. – Что нового в Баннадоре? Я давно уже не была дома и очень беспокоюсь.

– О Готриме я ничего не слышала, – ответила Тандива. – Но селения в долинах сильно пострадали во время войны.

Карана ощутила себя совсем беспомощной и пожалела, что спросила.

– Я иду в библиотеку, – сказал Лиан. – Ведь за этим я и приехал в Чантхед. Хочешь со мной?

– Честно говоря, нет! – ответила Карана. – Особенно если ты собираешься провести целый день копаясь в пыльных бумагах.

– Это не долго, – ответил Лиан. – Я знаю, что ищу. – Карана насупила брови.

– И что же?

– Это связано с моим главным исследованием, «Сказанием о Непреодолимой Преграде». Помнишь, Феламора расспрашивала меня об этом в Катадзе? Ей очень хотелось знать, кто же первым проник в горящую башню. Но когда я рассказал ей обо всем, она притворилась, будто ее это больше не интересует.

– Так что же ты хочешь найти?

– Рисунки, сделанные тогда военными художниками. Ведь там было несколько армий и каждое событие фиксировалось. Я хочу снова просмотреть все эти документы. В прошлый раз кое-какие показались мне интересными, но у меня не было времени как следует их изучить. На некоторых, по-моему, изменены номера.

В архивах он проверил каждую гравюру и рисунок. На нескольких была изображена Ялкара в золотых украшениях. Значит, он видел их здесь! Все рисунки лежали как попало, были небрежно рассованы по конвертам без всякой системы.

Лиан пришел в ярость:

– Кто так скверно обошелся

с ценными документами?

– Тот, кто очень спешил, – предположила Карана.

– Это же оригиналы, сделанные в то время! – Лиан перекладывал их один за другим, пока не нашел рисунок, изображавший людей, готовых ворваться в полуразрушенную башню. – Ни одно предание не говорит о том, кто вошел в башню первым, после того как была уничтожена флейта. – Он внезапно умолк, глядя на рисунок, который держал в руке. – Номера не совпадают с каталогом.

Карана разложила рисунки на полу, а затем принялась складывать их по порядку.

– Тут нескольких не хватает, – сказала она.

– Может, завалились за полку, – ответил Лиан. – В прошлом году здесь были все.

Карана пошарила за стеллажами:

– Нет, двух все-таки не хватает.

– Странно! – воскликнул Лиан, пробираясь между стопками. – Кажется, это те самые, у которых были изменены номера.

Они посмотрели друг на друга.

– Кто еще приходил сюда? – спросила Карана. Разложив конверты с рисунками по местам, они выбежали из зала. Лиан сообщил о случившемся хранителю архива. Она заглянула в свой журнал.

– За последнее время этими документами интересовалось только три человека, – ответила она. – Вы сами в прошлом году незадолго до Выпускных Испытаний. Вистан, проверяя ваши доказательства...

– Догадываюсь, кто был третьим, – сказал Лиан в сторону.

– И какая-то женщина с пропуском из библиотеки Теллулиора, университетского городка на юго-востоке. Она приезжала сюда прошлым летом.

– Как ее звали? – хором спросили Карана и Лиан. Хранительница склонилась над журналом, надевая и снова снимая очки.

– Кеккулиель, – ответила она. – Невысокая светловолосая женщина с золотистыми глазами.

– Феламора! – шепнула Карана Лиану. – Плохие новости. – Лиан поблагодарил ее и взял Карану под руку:

– Пойдем куда-нибудь, где можно поговорить.

В здании библиотеки они нашли пустую комнату.

– Зачем ей понадобились эти рисунки? – спросила Карана.

– Вероятно, ей удалось что-то выяснить, например кто первым вошел в башню, и она не хотела, чтобы об этом стало известно.

Карана вздрогнула, перед ее мысленным взором возникла жуткая картина: кароны, аркимы, феллемы и люди древней расы, со своими вратами и оружием, ввергающие целый мир в хаос войны.

– Что нам делать? – спросил Лиан.

– Понятия не имею. Кому мы можем доверять? Вероятно, нужно послать сообщение Иггуру в Туркад.

– Нет! – вскрикнул Лиан. Однако он понимал, что его долг – написать об этом в Туркад. Мендарк должен был скоро вернуться с востока.

Они рассказали о своем печальном открытии Вистану.

– Предоставьте это мне, – предложил он. – Я придумаю способ отослать письмо, хотя в Чантхеде после войны не осталось ни одной почтовой лодки.

Утром Лиан и Карана отправились в Туллин. Обернувшись, Карана увидела красавицу Тандиву, провожавшую их грустным взглядом.