Темная луна

Ирвин Ян

– Я все время об этом думаю, с тех пор как мы уехали из Сифтаха.

Был полдень. За поворотом показались деревенские домики, у воды играли дети. Ганнел был от них по правую руку, мелкий и мутный, как всегда осенью. Вдоль его берегов тянулись поля. Стебли пшеницы уже сгибались под тяжестью налитых колосьев, золотившихся в лучах полуденного солнца.

Внезапно из дымки перед ними вырос Чантхед – переплетение взбегавших по склонам холма улочек, окруженных сложенной из песчаника крепостной стеной. В этом городе было около пяти тысяч жителей. Косые

солнечные лучи нагревали мостовые и медово-желтые стены старинных домов, построенных из того же песчаника. На самой вершине холма возвышалось древнее здание Школы Преданий, поражавшее своей помпезностью. А за ним виднелись покрытые снегом горные пики.

Они поднялись на холм и направились к городским воротам, около которых стояли два стражника.

– Раньше стражу днем никогда не выставляли, – сказал Лиан. Он встревожился, поскольку в сильно поношенной одежде и стоптанных сапогах был похож на бродягу. – Что если меня не пропустят?

– Я с ними поговорю, – предложила Карана. – А ты стой сзади и постарайся не открывать рта.

Она подошла к воротам.

– Я Карана Элинора Ферн из Готрима, что в Баннадоре, – храбро представилась она. – А это мой муж.

Стражник улыбнулся так, словно уже слышал о ней. Он посмотрел на девушку с высоты своего громадного роста:

– Вы долго путешествовали, леди.

– Больше года! Можно нам пройти?

– Мы всегда рады гостям из Баннадора, особенно из Готрима! – сказал он с поклоном.

Лиан проскользнул в ворота вслед за ней, стражники не узнали в этом бородатом путнике знаменитого сказителя, которого год назад выслали из Чантхеда. Сразу за воротами через всю улицу был натянут плакат, объявлявшей о скором открытии осеннего праздника. Через несколько недель в город стечется море народу, и тогда комнату в гостинице нельзя будет заполучить ни за какие деньги.

Война не пощадила Чантхед. Слева они увидели целый ряд сожженных домов. Все деньги, которые принесет праздник, понадобятся на восстановление города.

Вскоре они добрались до стен Школы. Здесь тоже кругом виднелись следы разрушения. Особенно сильно пострадала Арка Знаний, старинные ворота, через которые в Школу Преданий входили студенты и профессора. Теперь ее восстанавливали.

Лиан стоял и наблюдал за тем, что делается внутри. Карана услышала тяжелый вздох.

– Я думала, ты ненавидишь это место, – сказала она.

– Да, раньше я не мог дождаться, когда мне удастся отсюда вырваться. Но теперь, когда я вернулся... Ведь, как-никак, здесь я провел большую часть жизни... Пойдем, недалеко отсюда есть недорогая гостиница.

– Знаю, – ответила Карана. – Я как-то останавливалась в «Ораторе», там дешевле всего.

– Да это ведь ужасная дыра! Мы же не нищие!

Они нашли сносный постоялый двор и сняли комнату. Лиан отправил мальчишку-посыльного с письмом к Вистану, который все еще оставался главой школы, и нужно было соблюсти все формальности. Они помылись, выстирали свою поношенную одежду и спустились на улицу в дешевое кафе.

– Я

обычно здесь обедал, когда был студентом, – сказал Лиан.

В этот момент кто-то его окликнул.

– Лиан! – Навстречу им из кафе вышла высокая молодая женщина и заключила юношу в объятия.

– Тандива! – воскликнул Лиан, обхватив ее и закружив в воздухе.

Карана внимательно рассматривала девушку. Она была восхитительна: высокая, стройная, с пышными формами, чувственным ртом и веселым блеском в глазах. Судя по страстной встрече, их отношения с Лианом нельзя было назвать просто приятельскими.

– Я так скучала по тебе, Лиан, – сказала Тандива. – Что с тобой случилось? Вистан ничего не говорил. Знаешь, я получила звание летописца и буду выступать на Празднике. Ты обязательно должен прийти.

Карана стояла опираясь рукой на косяк. Ей было очень неловко. Почему женщины, которые нравятся Лиану, все такие высокие, пышные и красивые? А она всегда выглядит так, словно ее вытащили из помойки? Карана с трудом справилась со своими эмоциями.

– Привет. Я Карана, – представилась она.

– Тандива Моорн, – ответила девушка, окидывая ее быстрым взглядом. – Ты тоже летописец? – спросила она недоверчиво.

Карана ужасно смутилась. Ее одежда напоминала лохмотья, и у нее вообще не было никакой профессии.

– Нет, у меня поместье.

Тандива постаралась скрыть свое изумление.

– Я пойду, а вы поговорите, – сказала Карана. – Умираю от голода.

Она поспешно вошла внутрь, за ее спиной звенел жизнерадостный смех Тандивы; дверь захлопнулась.

Через некоторое время появился Лиан, но, к неудовольствию Караны, девушка вошла вслед за ним и подсела к их столику. Карана пила свой чай, чувствуя на себе оценивающий взгляд красавицы Тандивы. Наконец она заговорила:

– Карана, откуда ты родом?

– Из Готрима.

– А где это?

– Местечко в горах Баннадора.

У Тандивы расширились глаза от удивления, она догадалась.

– Так ты Карана из Баннадора – Карана с Зеркалом! – Ее лицо просияло.

Карана терпеть не могла говорить о себе с незнакомыми людьми. Она всегда смущалась.

– Да, – ответила она.

Тандива потянулась через стол, чтобы пожать ей руку.

– Я... я представляла тебя немного другой, но какое это имеет значение? Ты здесь знаменитость. Я упоминала тебя в сказании, с которым выступала на Выпускных Испытаниях. Но я даже не предполагала... – Она оглядела Карану с ног до головы.

Каране стало совсем не по себе.

– Ты ожидала увидеть меня в мехах и шелках? – ядовито спросила она. Больше всего на свете Каране хотелось убежать, но Лиан крепко сжал под столом ее руку. Она сдержалась. – От кого ты обо мне услышала?

– Эта история прошлой зимой обошла весь Мельдорин. Один писец, спасавшийся от войны, принес ее сюда.

– В Чантхеде все уже изголодались по новым Преданиям, – пояснил Лиан. – Студенты готовы драться за право рассказать что-нибудь свеженькое.