Телохранитель
Шрифт:
Она готова была и дальше убеждать его, но Гарри перебил ее:
— Что ты знаешь о потерях? — Он повернулся к ней, и Алессандра увидела в его глазах смятение и боль. — Как ты смеешь сидеть здесь и отчитывать меня, не представляя, что чувствует человек, когда погибает его ребенок?
— Ты прав, — прошептала она. — Я ничего не знаю об этом. Но, потеряв одного, следует делать все, чтобы не потерять остальных.
Гарри хрипло рассмеялся. Алессандра открыла дверцу машины, и только тут Гарри осознал: последнее, чего
— Ты хочешь, чтобы я вернулся и попытался убедить Шона принять мои извинения?
— Тебе следует найди подходящие слова. — Ее голос был спокоен. — Подумай. Это нелегко, намного труднее, чем просто повернуться и уйти, но в конце концов эти усилия будут вознаграждены и твоя семья сохранится.
Гарри не смел посмотреть ей в глаза.
— Да, возможно, после того как я покончу с Тротта…
— После того как ты покончишь с Тротта, появится кто-нибудь еще, какой-нибудь гадкий малый, какой-нибудь новый тип, возможно знающий о заговоре, жертвой которого стал Кевин! И когда же ты остановишься?
— Я должен поймать его!
Алессандра с трудом удержалась, чтобы не плюнуть ему в лицо.
— Да, я ведь тоже чуть не стала жертвой одной из твоих последних попыток. А теперь ради этого ты хочешь пожертвовать своей семьей. Знаешь, пожалуй, меня ничуть не удивит, если ты снова используешь меня как приманку, чтобы попытаться поймать Тротта.
— Я не стану этого делать. Я обещал…
— А как насчет твоих обещаний детям? Ты произвел их на свет, и это означает, что ты обязан охранять их всегда, но эти обязательства для тебя ничего не значат.
— А обещания, данные самому себе? Алессандра потянулась за своей дорожной сумкой, лежавшей на заднем сиденье.
— С обещаниями, которые мы даем себе, можно повременить. Богу известно, что наши помыслы не всегда чисты.
— Я должен вернуться в Нью-Йорк через неделю или около того.
Она перекинула длинную ручку сумки через плечо.
— Так стоит ли ждать так долго? К чему? Отправляйся сегодня и не бери на себя труд разыскивать меня.
— Что ты собираешься делать? Вернуться в город?
Ему не хотелось оставлять ее здесь.
— Да.
— Это дальше, чем ты думаешь.
— Я скорее отправлюсь пешком на луну, чем поеду с тобой.
— Я говорю серьезно. Три мили ходу и отсутствие тротуаров.
Алессандра окинула его ледяным взглядом Снежной Королевы, что не вполне сочеталось с мокрыми глазами и красным носом.
— Будь счастлив, Гарри.
Она захлопнула дверцу машины и направилась в сторону ресторана. Гарри завел мотор и медленно поехал, следя за ней из открытого окна.
— Итак, ты собираешься стать горничной или судомойкой?
— Выбор невелик.
— Но ты должна продолжать писать. Тебе это удается. У тебя
— Ты читал мой дневник! — Это было не вопросом, а утверждением, констатацией факта.
— Всего десять страниц. Совсем немного.
— Десять страниц?
— Короткий рассказ, который ты написала о Джейн.
— Но ведь это личное!
— Вот именно. Очень хорошо написано.
Гарри понимал свою не правоту, и это его еще больше раздражало. Он злился на нее, на себя, на весь мир.
— Ты должна писать, — сказал он снова. — Убирать в квартирах — самое глупое занятие, какое только можно придумать. Ничего глупее я не слышал в жизни.
Ее затрясло от ярости.
— Да, я не бог весть какая интеллектуалка. Подумай, кого я выбрала себе в друзья! Я могла и серьезнее ошибиться в тебе, Гарри. Рада, что разобралась вовремя, до того, как ты совершил очередную глупость. Я могла ведь и влюбиться в тебя.
Гарри не знал, что ответить. Боль в груди стала невыносимой.
— Я хотел дать тебе денег, — сказал он, удивляясь, что еще способен говорить. — Ну, чтобы тебе было с чего начать, чтобы сделать первые шаги и заплатить за квартиру хотя бы за месяц…
— Мне не нужны твои деньги, я ничего не хочу от тебя.
— Но…
— Я могу продать свое обручальное кольцо — не думаю, чтобы оно мне когда-нибудь понадобилось в будущем.
— Нет, пожалуйста, не делай этого. Я дам тебе денег.
Алессандра остановилась.
— Ты больше не несешь за меня ответственность. Тебе ведь даже не пришлось подписывать никаких бумаг, чтобы избавиться от меня. — Она сделала шаг в сторону от машины. — Уезжай, Гарри. Ты мне не нужен. Я могу повторить слова Шона: без тебя мне будет лучше.
Она ушла, и на этот раз Гарри не удерживал ее.
Глава 17
— Уже поздно. Тебе не пора уходить?
Джордж говорил громко, чтобы Ким на кухне услышала его.
Из-за двери появилась ее голова.
— Сегодня у меня выходной. Я поменялась с Полетт. Зато завтра мне придется поработать вдвойне.
— О черт! — выругался Джордж. Именно сегодня он договорился с Николь о встрече. Он потратил на уговоры целую неделю, и еще несколько дней ушло на то, чтобы выбрать благоприятный вечер для разговора.
Николь должна была прийти через несколько минут.
Голова Ким снова появилась из-за двери.
— Что?
— Ненавижу, когда у тебя двойная смена, — не задумываясь, ответил Джордж.
— Бедняжка! — Она поцеловала его. — Я готовлю попкорн. Хочешь?
— Гм, конечно. — С лихорадочной поспешностью перебрав бумаги на кофейном столике в поисках мобильного телефона, Джордж схватил его и быстро набрал номер Ник, но услышал лишь механический голос автоответчика. Он подождал сигнала и сказал как можно тише: