Телохранитель
Шрифт:
— Какой у Транкова телефон?
— У Транкова? Не помню. Он забит под номером один в моем мобильном. А Сами под номером два. Дай телефон, я позвоню.
Я достала его телефон и нажала на зеленую кнопку. Телефон потребовал пин-код. Я велела Паскевичу назвать его, но он лишь отрицательно помотал головой. Я так сильно прижала дуло к его виску, что показалась капля крови.
— В следующий раз выстрелю. Ты достал меня. Быстро говори пин-код.
Паскевич неохотно открыл рот и вымолвил:
— Девять-восемь-семь-шесть.
Да уж, замысловатое
— Ладно. Сейчас ты позвонишь Транкову, но не забудь, что твоя голова находится под прицелом моего пистолета. Итак, ты позвонишь и спросишь, где Хелена Лехмусвуо. Говорить будете по-английски, ясно? Да не забудь включить громкую связь.
— Но мы друг с другом всегда говорим по-русски!
— Но не в этот раз. И выбирай выражения. Если мне покажется, что ты пытаешься предупредить Транкова, буду стрелять сразу. Имей в виду, ты получишь столько же пуль, сколько Анита Нуутинен!
— Но я не…
Однако стоило мне поднять руку, как он замолчал. Я набрала на телефоне единицу и нажала на кнопку вызова. Понятно, что Транков заподозрит неладное, если шеф вдруг заговорит с ним на чужом языке, но выхода нет, придется рискнуть.
— Привет, Юрий, это Валентин. Сами сказал, ты привел в дом какую-то женщину. Ты решил сделать мне подарок на день рождения?
— Сами не разрешил мне беспокоить тебя. И я подумал, что ты занят важным делом, а разговор с депутатом Лехмусвуо вполне можно отложить.
— Так Лехмусвуо здесь?
— Ну да, в сауне. Она спит… Ну, то есть я вколол ей наркотик, и она отключилась.
— Какого черта?
— Не понял… Ты же сам велел привести ее к тебе при первом удобном случае. Ну, я дождался, пока эта баба-охранница отцепится от нее. Она сегодня приехала домой одна. Отпустила такси и вошла в квартиру. Я ждал ее во дворе и, когда она вышла, схватил, запихнул в машину и ввел в вену хорошую дозу одного проверенного препарата. Через пару часов она придет в себя, и ты сможешь с ней пообщаться.
Надеюсь, Транков правильно рассчитал дозу. Хелена, может, и очнется через какое-то время, но, думаю, ей будет так плохо, что она не сможет вести беседы. Я кивнула Паскевичу, чтобы он заканчивал разговор.
— Ладно, давай, позвоню позже, — рявкнул в трубку Паскевич. — А сейчас не беспокой меня, я занят.
— Выходит, ты просто хотел мило побеседовать с Лехмусвуо в непринужденной обстановке? — спросила я, когда он отсоединился. — Тогда зачем похищение и укол с наркотиком?
— Да Юрию надо просто руки оторвать за такое обращение с депутатом. Но, сама посуди, как мне было с ней встретиться? Она не желала меня видеть. Сказала, что ей не о чем говорить с убийцей. Она тоже считает, что я убил Аниту, но это не так! Я любил ее, я восхищался ею! Мало кто из женщин смог обвести меня вокруг пальца. — Тут Паскевич сообразил, что в мою ловушку он тоже угодил с размаху, и покраснел. — Теперь я сообразил, кто ты такая. Никакая ты не
— Какой догадливый мальчик! — усмехнулась я. — Так кто же убил Аниту, если не ты?
— Кто? Твой работодатель.
Сначала мне показалось, что он имеет в виду Хелену, но потом до меня дошло.
— И на кого я, по-твоему, работаю?
— Брось прикидываться. Разумеется, на Бориса Васильевича Васильева. И конечно, ты в курсе, почему он убрал Аниту. Ведь она узнала, что Уско Сюрьянен, с которым она бодалась за этот мыс, всего лишь подставное лицо. А настоящий хозяин — Васильев. Я и сам узнал об этом лишь недавно. Но подробности мне неизвестны, — поспешил добавить он. — Можешь передать Борису Васильевичу, что я обещаю держать рот на замке. Жизнь и здоровье мне дороже всего. И Лехмусвуо я не собираюсь ни о чем рассказывать. Даже встречаться с ней не буду, так что можешь ее забирать. Я никому не скажу, как она попала к вам. И Юрию прикажу молчать.
Черт возьми. Паскевич просто своими руками отдавал мне Хелену. К тому же он боялся этого самого Васильева и свято верил, что я состою у того на службе, поэтому можно было даже не опасаться, что он причинит мне или Хелене какой-нибудь вред. Ситуация развивалась неплохо. Однако если я сейчас уйду, то никогда не узнаю, кто такой Васильев и зачем он нанял подставное лицо для покупки мыса у Котки.
— Анита довольно долго считала, что я играю на стороне Васильева. Да и вообще жаль, что она оказалась такой обидчивой и не смогла мне простить развлечения с девицами. В конце концов, у мужчин свои привычки. А так мы с ней были прекрасной парой. Мы бы такого смогли наворотить в бизнесе, что никому и не снилось… Известие о ее смерти стало для меня настоящим ударом. Я даже пошел в церковь и поставил перед иконой Девы Марии свечу за упокой ее души.
— Ты утверждаешь, что ничего не знаешь о делишках Васильева, но мне кажется, врешь. Пожалуй, даже представляешь опасность для моего хозяина. И раз уж ты так убиваешься по Аните, то, наверное, обрадуешься скорой встрече с ней.
Я встала и подняла пистолет, прицелившись Паскевичу в голову.
— Нет, пожалуйста, пощади меня!
— Тогда ты сейчас же расскажешь мне все, что знаешь об этой сделке Васильева. И откуда узнал, что он заказал Аниту. Давай, облегчи душу чистосердечным признанием!
— Да кто же сделал из меня козла отпущения? Я уверен, Анита здорово насолила кому-то и с ней просто свели счеты, а свалили все на меня. Мы не скрывали своей связи, о ней знала, как сейчас выясняется, даже полиция Финляндии. Во всяком случае, телохранитель Аниты именно так представил дело.
— Что ты имеешь в виду? Кто конкретно беседовал с тобой на эту тему?
Скорее всего, Лайтио, возмущенный тем, что московская милиция прекратила расследование, сам связался с Паскевичем и пригрозил, что докажет его причастность к убийству бывшей любовницы. Интересно, что сказал бы министр юстиции или непосредственный начальник Лайтио о таких действиях своего подчиненного?