Телохранитель Каина
Шрифт:
– Я приду к Лисицыну…
– Куда?
– К Лисицыну…
Ладно, неважно.
– Дальше! – потребовал Потемкин. – Что сказал вам Михаил? Зачем вы придете к Лисицыну?
– Чтобы убить.
Потемкин обмер.
Поезд мчался сквозь ночь и пургу. Стучали колеса.
Потемкин не мог поверить в то, что он услышал.
– Михаил велел вам убить Стаса Лисицына? – переспросил он.
– Да.
Утро было настолько раннее, что не только небо
Китайгородцев с удивлением обнаружил, что он спал, будучи одетым. Напротив него сидел Потемкин с черным, будто прикрытым траурной вуалью, лицом.
– Доброе утро! – пробормотал Китайгородцев.
За окном вагона мелькали черные деревья.
– Что-то случилось? – заподозрил неладное Китайгородцев.
Потемкин не ответил.
– Иосиф Ильич! – насторожился он.
– Скажите мне, – произнес Потемкин, и черная ленточка губ на его лице расползлась бесформенно. – Вам известен человек по фамилии Лисицын, но не генерал?
– Да.
– Имя его – как?
– Этого человека? – уточнил Китайгородцев.
– Да.
– Стас Георгиевич.
Тут Потемкин замер и долго сидел, ничего не говоря. И Китайгородцев молчал, не понимая, что происходит.
– Вы лично его знаете? – наконец спросил Потемкин упавшим голосом.
– Разумеется! – кивнул Китайгородцев.
– Кто он?
– Бизнесмен.
– Чем занимается?
– Точно не знаю. Но у него недвижимость в Москве. Он человек богатый.
Китайгородцев постепенно прозревал.
– Это я вам рассказал про Стаса Георгиевича? – спросил он.
– Да.
– Сегодня ночью?
– Да.
Что-то действительно случилось. Потому что лицо у Потемкина было черное, как ночь безлунная.
– И что я вам рассказал? – осведомился Китайгородцев, заранее обмирая в предчувствии дурных вестей.
– Шестнадцатого ноября, – сказал Потемкин, глядя на собеседника так, словно тот был обречен, – вы отправитесь к Стасу Лисицыну и убьете его.
– Чушь! – пробормотал растерявшийся от неожиданности Китайгородцев. Всмотрелся в лицо Потемкина. – Чушь! – повторил, но получилось совсем неуверенно.
Его сбивало с толку выражение лица собеседника.
– Или это не чушь, по-вашему?! – ужаснулся Китайгородцев, осознав, что бессмысленно пытаться спрятаться за неверием.
– Боюсь, что это правда, – сказал Потемкин. – Это очень, очень похоже на правду. И я не знаю, что вам с этой правдой делать.
До станции, где им выходить, оставалось всего ничего. Китайгородцев стал собираться, двигаясь как лунатик и то и дело натыкаясь на препятствия, а Потемкин неподвижно сидел у окна, опустив голову, и будто что-то разглядывал на исцарапанной поверхности стола, и из-за этой
– Что? – спросил он хрипло.
– Не надо ничего, – произнес Потемкин едва слышно.
Такой шепот-шелест.
– Мы с вами расстаемся, Анатолий.
– А как же…
– Расстаемся! – прошелестел Потемкин. – Так будет лучше. И мне. И… вам… тоже… наверное…
Он, когда говорил про Китайгородцева, запинался, и было понятно: насчет своего собеседника он не был так уверен, как насчет себя. И сам Потемкин, видимо, уловил эту двусмысленность в своих словах.
– Это ужасно – то, что я узнал сегодня, – сказал Потемкин. – Такого лучше бы не знать. Когда я от вас услышал весь этот кошмар, первым моим желанием было сойти с поезда и больше никогда не пересекаться с вами. Честное слово, я вас не обманываю.
Глядя на его изможденное и постаревшее за одну ночь лицо, можно было поверить в то, что так и было.
– Даже рассказать вам то, что я от вас услышал, – на это нелегко решиться. Но я не смог от вас утаить. Не посмел. Вы не так давно спасли мне жизнь. Я в долгу перед вами. А долги надо отдавать. Я вам сказал. Я вас предупредил. Это единственное, что я могу для вас сделать.
– Как же так! – пробормотал Китайгородцев, осознав, что остается один на один с этой большой бедой. – Что мне теперь делать?
– Я не знаю, – сказал Потемкин и беспомощно развел руками.
Похоже было, что он действительно не знал.
– Но это правда? – спросил Китайгородцев, будто еще надеялся на что-то.
– Думаю, что да, – ответил безжалостно Потемкин.
Ложь тут не во спасение. Ложью можно только усугубить ситуацию.
– И что – наступит шестнадцатое число, и я действительно пойду убивать Лисицына? – спросил Китайгородцев.
И снова Потемкин ответил:
– Думаю, да.
– Что это будет? Как произойдет?
– Трудно сказать. Но можно предположить. Этот день для вас начнется, как обычно. Вы проснетесь, примете душ, выпьете свой утренний кофе. Все как всегда. И так будет до тех пор, пока вы не обнаружите, что наступило шестнадцатое. Может быть, вы взглянете на календарь. Может, по радио услышите, что сегодня – шестнадцатое. И в тот же момент в вашем мозгу словно переключится какой-то рычажок. Вы вспомните о том, что вам необходимо убить Лисицына. Срочно. Не откладывая дела в долгий ящик. И вы пойдете его убивать.