Телохранитель Каина
Шрифт:
– Вы просили навести справки по поводу Потемкина, – сказал Лапутин. – Я тут накопал кое-что. Могу вам переслать, если есть куда. Или зачитать по телефону…
– Значит, есть? Гипнотизер Потемкин, – оборвал его Хамза.
– Да, – подтвердил Лапутин.
Только это сейчас Хамзу интересовало. Оказалось, что Потемкин – не плод воображения нетрезвого Китайгородцева.
– Где Китайгородцев? – спросил Хамза.
– В соседнем кабинете.
– Спит?
– Нет. Он какой-то
– Я сейчас приеду, – сказал Хамза. – Приглядывай за ним.
Хамза приехал не один. С ним был дородный мужчина: заплывший жирком, неповоротливый, с толстенькими короткими пальчиками, похожими на сардельки. Очки у него были какие-то нелепые, в старомодной оправе, с толстыми выпуклыми линзами, за которыми глаза его выглядели огромными.
Они прошли к Китайгородцеву. Тот сидел перед телевизором с отрешенным видом и вряд ли осознавал, что там ему показывают в этот поздний час.
Хамза выключил телевизор. Китайгородцев исподлобья разглядывал вошедших. Хамза сел перед ним, толстячок оказался от Китайгородцева справа, а Лапутин устроился у двери.
– Я прочитал про Потемкина, – взмахнул бумажными листками Хамза. – Иосиф Ильич. Это он? Про него ты мне рассказывал?
– Про него.
– Давно с ним знаком?
– Нет.
– С каких пор?
– С тех пор, как я на озере прятался, – сказал Китайгородцев.
– Что – там и познакомились? – не поверил Хамза.
– Нет, конечно. Я в райцентр поехал. Увидел там афишу. Ну, сеансы гипноза, мол, проводит. С этого началось.
– То есть не от него инициатива исходила? – уточнил Хамза.
– От меня.
– А почему от тебя? Что у тебя за интерес?
– Про гипноз узнать хотелось.
– Зачем? – добивался Хамза.
– Ну, странное со мной что-то было. Вы мне сказали: я вам звонил, я что-то говорил, а я ничего этого не помню. Это уже позже я узнал, что меня заставили забыть.
– Кто заставил? – уточнил Хамза.
– Михаил.
– А кто сказал, что Михаил?
– Потемкин.
– А он откуда знал про Михаила? – осведомился Хамза и посмотрел внимательно.
– От меня. Он меня загипнотизировал… И я под гипнозом ему все рассказал.
– Вы это помните – как ему рассказывали? – вдруг спросил молчавший до сих пор толстяк.
Китайгородцев даже головы не повернул.
– Нет, – ответил коротко.
– Значит, с его слов об этом знаете? – спрашивал толстяк.
– Да.
– А может, он придумал? – высказал предположение собеседник. – Может, это все его фантазии?
– Какие же фантазии? – ответил мрачно Китайгородцев. – Откуда он мог знать? Я ему прежде не рассказывал, вообще разговоров таких не было,
– Итак, он вас загипнотизировал, чтобы все эти сведения из вас вытянуть…
– Нет, он меня загипнотизировал, чтобы снять боль.
– Какую боль?
– Нога, – сказал Китайгородцев. – У меня ранение. Огнестрел. Ходить больно. Я с палкой ходил.
Толстяк посмотрел на Хамзу. Тот кивнул едва заметно.
– Помог Потемкин? – заинтересовался толстяк.
– Помог, – ответил Китайгородцев.
– Боль ушла?
– Не до конца.
– А как же он так огнестрелы лечит, если он – гипнотизер? – вроде бы усомнился толстяк. – Как он вам такой фокус объяснил? Ведь объяснял как-то?
Он смотрел вопросительно и ждал ответа.
– Потемкин говорил, что боль есть, но на нее накладывается еще и мой страх, – сказал Китайгородцев. – Я ожидаю, что будет больно, поэтому ступать стараюсь осторожно и от этого хромаю сильнее, чем должен был.
– А как гипнотизировал? – заинтересовался толстяк. – Как все происходило? Расскажите.
Китайгородцев рассказал, что помнил. Собеседник слушал его внимательно.
– Про вашу ногу мне понятно, – сказал толстяк через некоторое время. – Но потом были другие сеансы гипноза. То, что связано с провалами памяти у вас и с этим человеком… Как его зовут?
Посмотрел на Хамзу.
– Михаил, – подсказал Хамза.
– Да, Михаил, – кивнул толстяк. – А эта тема как возникла? Он вам подсказал, Потемкин?
– Нет.
– Вы проявили инициативу?
– Да.
– Расскажите, – попросил толстяк.
И снова Китайгородцев вспоминал, как там дело было. Время от времени собеседник задавал уточняющие вопросы. Чем дольше продолжалась их беседа, тем явственнее проступала во взгляде толстяка настороженность. Если в первые минуты появления здесь этого человека он смотрел на Китайгородцев заинтересованно, то теперь к заинтересованности примешалась опасливость. В конце концов он отвлекся от Китайгородцева и выразительно посмотрел на Хамзу. Тот его взгляд легко расшифровал и буркнул:
– Говори при нем.
Толстяк помялся. Так при больных стараются не обсуждать диагноз.
– В общем, очень похоже, что его вводили в транс, – сказал толстяк. – Те подробности, которые он упоминает, обычно встречаются на сеансах гипноза. Разные вариации случаются, у каждого гипнотизера свой темперамент и свои приемчики, но в целом все так и бывает, как он нам рассказал.
– Значит, и про покушение – это тоже правда? – спросил Хамза.
Тут толстяк вскинул руки, словно хотел от Хамзы загородиться.