Тело и душа
Шрифт:
Этого хватило, чтобы Алона перестала кукситься.
— Серьезно? — фыркнула она. — Я начинаю думать, что этот парень не понимает разницу между волшебником и медиумом.
Вероятно, большинство людей не замечали этого. Это заставляло верить в возможность, что это "могло быть реальным". И если этот парень готов разыграть мистическую часть для этого, то тогда это, скорее всего, помогало продавать данный товар.
"Малахий" — это точно не его настоящее имя. Помимо плаща в нем не было ничего чрезвычайно экстраординарного.
Прекрасно.
В нескольких шагах позади пожилой женщины и огромной сумки, молодой парень в костюме эпохи Аль Капоне — эры костюмов и шляп, был в бешенстве.
— Ты не слушаешь. Это совсем не то, что я сказал, — прокричал он Малахию.
Рядом со мной, Алона застыла, и я понял, она тоже услышала призрака.
Но Малахий только улыбнулся старушке и проводил ее к главной двери. Она пожала его руку, оставив его с пачкой наличных, которые он быстро заныкал внутрь своего плаща.
Я расслабился, облегчение боролось с разочарованием. Малахий был мошенником. Мы ни на йоту не приблизились к решению ситуации Алоны или к выяснению того, что мой отец делал, проверяя всех этих поддельных призрако-говорящих.
Я наклонился ближе к Алоне.
— Когда он позовет следующего, мы уходит отсюда.
Она нахмурилась.
— Ни в коем случае. Что насчет нее? — Она качнула головой в сторону Мисти, которая смотрела на Малахия так, будто он был ходячим лучом надежды.
Я покачал головой.
— Я не думаю, что мы можем чем-то помочь.
Она открыла рот, чтобы возразить, но остановилась, когда Малахий передвинулся в центр зала ожидания.
Он склонил голову набок и приложил пальцы к своим вискам.
— Ой, пожалуйста, — пробормотала Алона. — Разве это не сводит тебя с ума? — спросила она у меня.
Я поморщился и посмотрел вокруг себя, но казалось, Малахий пленил внимание всей комнаты.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — прошептал я ей. Обвинение его в мошенничестве вызовет еще больше проблем, и нам этого не нужно.
Мисти шикнула на нас.
Малахий раскачивался взад и вперед на своих каблуках.
— Я чувствую здесь присутствие нескольких духов, которые хотели бы пообщаться.
— Ага, мне есть с кем пообщаться, — пробормотала Алона, не так тихо как следовало бы. — Тупица.
Он резко поднял голову и начал обыскивать комнату до тех пор, пока не определил Алону как источник, что, наверное, было не так сложно. Она пристально смотрела на него, будто воспламенила бы его одним взглядом, если бы могла.
Он испустил великодушный смешок.
— Я вижу сомневающегося в наших рядах.
Головы, принадлежащие как живым, так и мертвым, повернулись в нашу сторону.
Малахий подошел, все еще улыбаясь.
— Я понимаю ваше сомнение, но пути смерти не... — он резко остановился, пристально посмотрев на меня.
Побледневшее лицо слишком резко выделило его очки. Он попытался удержать улыбку, но она задрожала и затем сошла на нет.
— Пути смерти не исповедимы, — хриплым голосом, попробовал он еще раз, его руки повисли по бокам его плаща.
Затем тяжело сглотнув, он еле слышно проговорил.
— Простите меня,— и, поджав хвост, проследовал назад через дверь, из которой совсем недавно вышел, его плащ взметнулся позади него.
Я бы не удивился, если бы он упал на землю и начал кудахтать как курица.
Алона посмотрела ему в след.
— Какого черта? — Она посмотрела на меня, и у меня не было ответа.
Если только ... он посмотрел прямо на меня и испугался. Это должно что-то значить, разве не так? Как будто он узнал меня, но я никогда раньше не встречал его. Знал ли он, что я был настоящим призрако-говорящим, каким он притворяется? Или... возможно ли, что он мог знать моего отца?
От этой мысли у меня перехватило дыхание.
Мой отец и я были внешне похожи, и не исключено, что Малахий пришел к выводу, что мы были родственниками.
Я вскочил на ноги и поспешил вслед за Малахием. По крайней мере, таков был план — догнать его, прижать к стене и заставить говорить. Но, видимо, призраку девушки в бикини в голову пришла та же идея. И мы столкнулись ...со всей силы.
Мы отскочили в разные стороны.
Я не уверен, чьи возгласы удивления были громче — живых людей, включая Мисти, которые увидели, как я отскочил назад просто упав без причины на пол, или мертвых, которые увидели и поняли, что это означает.
— Уилл! — Алона резко вскочила на ноги.
Мисти удивленно посмотрела на нее.
— Уилл? — повторил призрак лже—Линкольна, пододвинувшись ближе, чтобы пристально посмотреть на меня. Черт, черт, черт. Все еще оглушенный, я перекатился на одну сторону и встал, проигнорировав острую боль в локте. Ковер Малахии был на удивление тонким.
Девушка в бикини откинула свои длинные, каштановые волосы с лица и встала.
— Ты Уилл Киллиан? Тот, о котором все говорят? — спросила она.
Девушке удалось одновременно прозвучать удивленной и так, будто она испытывала отвращение.
— Еще один призрако-говорящий? — спросил чувак с отрубленной рукой, указывая концом культи на меня.
Женщина в длинной ночной рубашке протанцевала ближе. Она, казалась, немного сумасшедшей.
Я сделал шаг назад, не в состояние остановить себя. Чувак с отрубленной рукой, лже-Линкольн, девушка в бикини и леди "Ночная Рубашка" ...четверо, нет, пятеро — я забыл об Аль Капоне, который был разочарован интерпретацией своего послания Малахием — против меня.