Телепат
Шрифт:
С заданием, выполнение которого было связано с риском для жизни, я сталкивался впервые. Поэтому, естественно, я волновался. Пистолет "ТТ", выданный мне для этой поездки, конечно, прибавлял уверенности. Но не настолько, чтобы полностью сбить напряжение.
Мы сели в вагон одними из первых, сразу же после того, как объявили посадку. Сергей и Иван Иванович тут же прошли в свое купе. Николай остался на перроне, изучая подходящих пассажиров. Я же внимательно осмотрел вагон, заглянул во все купе, в тамбур, даже в туалеты. Не заметив ничего, что могло бы вызвать опасения, я оперся об оконный поручень рядом с четвертым купе, и стал старательно улавливать мысли тех, кто проходил мимо. Ничего странного я не услышал. Люди проходили в вагон, занимали свои места, все их разговоры
Ночь в вагоне прошла спокойно. Мы до самого утра не сомкнули глаз. Иван Иванович тоже не спал. Не мог заснуть. Ему не помогло даже снотворное. Так что он, в какой-то степени, тоже принял участие в охране собственной персоны. Надо сказать, что пока мы ехали на вокзал, завеса таинственности над его личностью передо мной немного приоткрылась. Меня, конечно, не могло не интересовать, что он за птица, и почему на него должны совершить покушение. Впрямую об этом я его, конечно, не спрашивал. Сам о себе он тоже ничего не рассказывал. Но мне удалось уловить его мысли. Из них я понял, что Иван Иванович занимается разработкой какого-то нового, очень мощного оружия. И в Москву он, как раз, ехал с докладом о своей работе.
Сергей бодрствовал в купе, борясь с наступающим сном периодическим поглощением кофе, и настороженно вслушиваясь в любой шорох, пробивавшийся сквозь лихой храп спящих на верхних полках студентов. Мы же с Николаем, поочередно, по часу, дежурили перед дверью четвертого купе, не спуская глаз с любого, кто проходил по вагону. Проводница смотрела на нас с недоумением. Наконец, она не выдержала и спросила.
— Что Вы тут всю ночь стоите? Охраняете, что ли, кого?
— Да нет, — улыбнулся я. — Просто не спится.
— И чего это Вам не спится? — игриво спросила проводница.
— К знакомым еду, с которыми много лет не виделся, — объяснил я.
Но проводница не отставала.
— К знако-о-омым? — протянула она. — Как же! Так я и поверила. Сказал бы уж честно, что к невесте. А то — к знакомым.
— К невесте, к невесте, — согласился я, рассудив, что пусть эта назойливая баба думает, что хочет, лишь бы отцепилась.
— Тогда понятно, — вздохнула моя собеседница. — Я тоже перед первым замужеством, когда еще в девках была, перед приездом жениха ночей не спала.
— А сколько у Вас было замужеств? — не удержался и спросил я.
— Четыре, — невозмутимо ответила проводница.
Рассвет я встретил со вздохом облегчения. Ночью на Ивана Ивановича так никто и не покусился. Авось, и дальше пронесет. Но мое успокоение оказалось преждевременным.
Я прошел в конец вагона и зашел в туалет. Вымыв руки и умывшись, я вытер лицо бумажной салфеткой, и уже приготовился было выходить, как меня словно кольнуло. Я замер. В туалете было что-то не так, как накануне вечером, когда я его осматривал. Здесь было что-то лишнее. Многочисленные тренировки по развитию внимания, которые я проходил в спецшколе, оказались не напрасны, и возымели свое действие. Я обернулся и неспеша обвел все глазами. Мой взгляд остановился на ржавом мусорном ведре, неприметно стоявшем в самом углу. Этого ведра здесь вчера не было. В какой-то момент мне показалось, что я просто схожу с ума на почве бессонницы и переутомления. Что может быть подозрительного в ведре, в котором лежала грязная половая тряпка?
Несмотря на всю кажущуюся нелепость моего волнения, я решил все же проверить это ведро, и не ошибся. Когда я приподнял тряпку, мое сердце бешено заколотилось. Под тряпкой лежал самодельный взрывной механизм радиоуправляемого действия.
Так, спокойно, без паники. Сейчас пять утра. В нашем распоряжении есть два часа, перед тем, как пассажиры начнут просыпаться, и в конце вагона образуется "крестный ход". За это время нужно решить, как себя вести, и что следует предпринять. Опасения Фаустова, похоже, были небеспочвенны. Нашего Ивана Ивановича и впрямь кто-то хочет отправить на тот свет. Способ убийства просматривался отчетливо. Убийца несомненно ехал в нашем вагоне. Он заложил сюда эту мину, и теперь будет ждать, когда Иван Иванович окажется здесь, чтобы в этот момент привести в действие взрывной механизм. А может, эта мина предназначена вовсе не Ивану Ивановичу? Может, она вообще никому не предназначена, и ее просто везут, чтобы кому-то передать? Все может быть. Но действовать в любом случае надо. Нужно срочно сообщить о своей находке Сергею и Николаю. Что делать дальше, решим сообща. Я постарался изобразить на своем лице непринужденное выражение, повернул щеколду и открыл дверь.
Моему взору предстал широко зевающий Николай.
— Ну, наконец-то, — сказал он. — А то я уже начал думать, что там кто-то заснул.
— Входи, входи, — произнес я, и показал рукой на ведро.
Николай недоуменно посмотрел на меня. Я со значением повторил.
— Входи.
Николай догадался, что что-то не так, и наклонился к ведру.
Когда он выпрямился, его лицо выражало озабоченность. Едва заметным кивком он дал мне понять, что все увидел. Мы прошли в вагон. Николай постучался к Сергею и позвал его покурить. Они ушли. Я же прислонился к поручню у окна, и стал ждать. Вскоре вернулся Николай.
— Иди, покури с Сергеем, — сказал он.
Я прошел в тамбур. Сергей протянул мне пачку "Marlboro".
— Угощайся.
Я отказался. Я не курил, и не испытывал желание травить свои легкие даже в такой напряженный момент. Сергей спрятал сигареты в карман.
— Молодец, — сказал он. — Молодец, что заметил. Мина кустарная. Вряд ли здесь работает опытный профессионал. Это облегчает задачу. Сделаем так. Дадим нашему подрывнику дождаться момента, когда Иван Иванович пойдет умываться. Поскольку мина радиоуправляемая, подрывник должен будет постоянно стоять в коридоре и караулить свою жертву. Мы его вычислим, и в решающий момент сцапаем. Он должен себя чем-то выдать.
— А если не вычислим, и он успеет привести мину в действие? — возразил я.
— Не успеет, — усмехнулся Сергей. — Перед Иваном Ивановичем в санузел зайдет Николай. После этого мина не взорвется.
— А не будет ли безопаснее обезвредить ее прямо сейчас? — спросил я.
Сергей помотал головой.
— Нельзя. Можем спугнуть подрывника. Кто его знает, вдруг он захочет ее проверить.
Сергей докурил сигарету, и мы вышли из тамбура.
Вскоре вагон стал просыпаться. Первой выглянула проводница. Увидев меня, стоящим у окна, она иронично покачала головой, включила титан, и вернулась к себе. Затем в коридор из крайнего купе вышел какой-то дед в спортивном костюме, и с полотенцем в руках. Мельком взглянув на меня, он направился в конец вагона. Вернувшись обратно, дед бросил полотенце в свое купе, после чего встал возле соседнего окна. Я краешком глаза наблюдал за ним. Он задумчиво смотрел на пробегавший за окном пейзаж. Дед выглядел вполне мирно и безобидно. Но, как бы то ни было, нужно быть начеку. Поэтому я, соблюдая все хитрости, которым меня научили в спецшколе, не упускал его из поля зрения.
Через некоторое время число потенциальных подозреваемых выросло. Пассажиров, стоявших у окон в коридоре, стало больше. Люди просыпались и выходили из купе, чтобы освежиться от царившей там духоты.
Появился Николай. Он поискал глазами Сергея и спросил его.
— Дружище, не подскажешь, сколько время? Часы что-то стали.
Сергей посмотрел на левую руку, и сделал вид, что спохватился.
— Тьфу ты, а я свои на столике забыл, — сказал он и заглянул в свое купе.
Это был условный сигнал, чтобы предупредить Ивана Ивановича.