Телеграмма Берия
Шрифт:
В феврале 1966 года Валерия приобрела уникальный опыт. Ей разрешили принять участие в погружении французского батискафа «Архимед» на глубину 2500 м для того, чтобы провести измерения электромагнитного поля на дне Средиземного моря. Погружение происходило недалеко от Тулона, и после этого её пригласили на обед в одну французскую семью. Она прекрасно играла на пианино и порадовала собравшихся. Семья, пригласившая её в гости, была крайне удивлена, когда позже их посетили сотрудники спецслужб и проявили интерес к их очаровательной гостье. Теперь мы знали наверняка, что она была под пристальным наблюдением французских спецслужб. По-видимому, то же самое ожидало
Валерия мужественно преодолевала все трудности для того, чтобы поддерживать это сотрудничество не только в научном, но и в человеческом плане. Она хотела держать «окно в Европу» открытым с тем, чтобы её многочисленные коллеги при случае могли этим воспользоваться.
Посещения Франции позволили ей оценить разные аспекты французской культуры, а также образ жизни французов, разнообразие кухни и французских сыров. Она смотрела много фильмов новой французской волны и посещала музеи и выставки.
Я вспоминаю, что во время нашей последней встречи в Париже мы посетили выставку «Роден 1900» в музее Люксембург. После этого в кафе на бульваре Saint Michel состоялась наша долгая дружеская беседа. Мы не знали, что она была последней.
Позже мы несколько раз писали друг другу. Теперь невозможно смириться с очевидным.
Так закончилась неповторимая эпоха Валерии…
Сильвен Перро Sylvaine Perrot
Письмо Валерии Letter to Valeria
Дорогая Валерия,
с глубоким волнением я хочу отдать должное Вам — «необыкновенной во всех отношениях женщине». Мне и моим коллегам посчастливилось встретиться и подружиться с Вами. Обладая незаурядной энергией, Вы внесли значительный вклад в несколько научных направлений и, особенно, в Вашу любимую тематику «изучение микропульсаций магнитного поля Земли». Также Вы чрезвычайно успешно руководили научными организациями, особенно будучи президентом Международной Ассоциации по Геомагнетизму и Аэрономии (МАГА). Я уверена, что Ваша организационная деятельность будет отражена в воспоминаниях других Ваших коллег (Маргарет Кивельсон, Хуана Рёдерера и т. д.), а мне бы хотелось остановиться на том, каким образом Ваша научная деятельность повлияла на меня.
Вы были признанным во всём мире специалистом в области изучения естественных волн, генерированных в земной магнитосфере — геомагнитных пульсаций. В 1963 году совместно с Роже Жендреном Вы провели уникальный эксперимент по одновременной непрерывной регистрации геомагнитных пульсаций в магнитно-сопряжённых точках (Согра-Кергелен). Первой задачей этого эксперимента было понять условия формирования и распространения волн вдоль магнитной силовой линии в низкочастотном и ультранизкочастотном диапазонах. Вы любезно предоставили нам возможность установить очень чувствительные магнитометры (флюксметры), сконструированные во Франции в Советском Союзе (Согра, Архангельская область), тогда как французские инженеры установила похожее оборудование в магнитно-сопряжённой точке на острове Кергелен (Индийский океан). Первые измерения были сделаны в начале 1964 года. Я начала работать в группе Жендрена в 1965 году. Эксперимент уже начался, и поэтому я смогла принять участие в обработке и анализе полного комплекта оригинальных данных. Во время обработки этих данных у меня была возможность несколько раз встретить Вас. Мне доставляло большое удовольствие обсуждать с Вами полученные результаты, и я очень многому у Вас научилась. Вы были так спокойны, скромны и всегда
В 1969 году Вы организовали конференцию по результатам, полученным во время французско-советского эксперимента, проведённого на двух станциях в магнитно-сопряжённых точках.
Приняв участие в работе конференции, я открыла для себя одно из Ваших любимых мест, Борок, расположенный в Ярославской области к северу от Москвы, где находилась магнитная обсерватория. Это было приятное тихое место, где Вы с коллегами могли спокойно работать. Я очень хорошо помню моё пребывание в Борке. После конференции Вы предоставили мне возможность совершить поездку по Советскому Союзу, что было совсем нелегко в то время. Я хочу поблагодарить Вас за это интересное и познавательное путешествие.
После завершения эксперимента мы по-прежнему поддерживали наши отношения, конечно, мы работали в одной области, тем не менее, я была рада, что каждый раз, когда Вы бывали в Париже, Вы находили время посетить мою семью. Это было очень важно для меня, и я должна признаться, что Вы были для меня второй мамой, будучи примерно того же возраста, что и моя мама, которая умерла много лет назад. Когда Вы переехали в Австралию, я часто разговаривала с Вами по телефону. Было так приятно слышать Ваш молодой и жизнерадостный голос.
Помимо неутомимой энергии и достижений в науке меня всегда очень привлекала та щедрость ума и души, которой Вы с лёгкостью делились со своими друзьями и коллегами. Для всех нас Вы являетесь примером современной женщины, успешно решающей многие важные научные проблемы совместно с учёными мирового уровня, но это никогда не мешало Вам поддерживать дружеские отношения и научные контакты с другими коллегами. Спасибо, Валерия, за этот великолепный жизненный урок, который Вы преподнесли всем нам.
Остаюсь навсегда восхищённой Вами.
Сильвен
Тина Асатиани
Лера в «Капичнике»
Институт физических проблем (ИФП) — «Капичник», которым руководил Пётр Леонидович Капица, был широко известен своими научными семинарами, которые проходили по средам в полном зале.
На этих семинарах обсуждались новейшие идеи и разные эксперименты. Этот Институт был расположен в живописном месте на берегу Москва-реки, рядом с Институтом химической физики. Вокруг института были коттеджи, где проживали сотрудники.
Надо заметить, что институт привлекал много молодых ученых, однако поступить в аспирантуру было очень трудно. Отбирались лучшие из лучших физиков.
Именно Капица предоставил нам место для работы в Москве во время блокады Ленинграда, поскольку там уже было невозможно работать, в небе летали вражеские самолеты и бомбили город. А Ленинград был очень красивым городом, его можно было сравнивать только с Парижем.
Рядом с институтом, на берегу реки, были теннисные корты. А чуть выше, в лесном массиве, нам были предоставлены два маленьких деревянных домика для работы. После трудового дня все дружно направлялись на теннисные корты, многие играли с азартом, особенно азартно, с кавказским темпераментом, играли братья Абрам и Артем Алиханян. Иногда ракетки летели на корт, так шумно проходили эти теннисные баталии.