Технозона
Шрифт:
– Мы в курсе, нас предупредили.
– Кто, китайцы?
– При чём тут китайцы? Ваши учёные из ЦЭОК. А китайцев мы действительно встретили, час назад выловили спасательную капсулу, в ней два тайконавта…
– Свяжите их! Эти паразиты в нас стреляли!
– Что?!
– Не спускайте с них глаз! Кто знает, что у них на уме. А первые тайконавты, наверное, разбились, не отвечают ни на вызовы, ни на сигнализацию.
– Хорошо, – после паузы проговорила Кэтрин Бьюти-Джонс. – Я поняла. Всё под контролем. Ждите, мы что-нибудь придумаем.
Золотая звезда на фоне других звёзд
– Интересно, – со смешком сказал Абдулов, воспрянувший духом, – как долго вы будете спасать друг друга? Не пора ли просто зачислить твою жену в наш экипаж?
– Может быть, – улыбнулся Денис. – Может быть, после рождения сына.
Эпизод 5
Узнай свою судьбу
1
Ожидаемое происходит гораздо реже, чем неожиданное, – этот тезис пришёл на ум начальнику Центра экспериментального космического оперирования (ЦЭОК) генералу Зайцеву в тот момент, когда ему позвонил заместитель Плугин и доложил, что система дальнего космического обнаружения «Орёл», расположенная на Луне, зафиксировала в поясе астероидов за орбитой Марса некий подозрительный объект.
– Почему в поясе астероидов? – пробормотал Зайцев; в данный момент он сидел в кафе Центра на втором этаже офисного здания и пил кофе вместе с главным бухгалтером ЦЭОК Викторией Васильевой.
Разумеется, ждал он совсем другого, и не от зама, а от самой Васильевой, красавицы во всех отношениях, протеже министра обороны, с которой не прочь были познакомиться поближе чуть ли не все мужчины Плесецкого космодрома. Но Зайцев пошёл дальше всех: он предложил Васильевой руку и сердце, хотя был старше её на двадцать лет. В кафе он ждал ответа на своё предложение.
– Что значит – почему в поясе астероидов? – не понял зам, чьё лицо мерцало в объёмном видеопузыре мобильного айкома. – Потому что именно в поясе.
– Полгода назад мы обнаружили в поясе Китайскую Стену.
– Да, обнаружили, – подтвердил Плугин, не понимая реакции генерала. – И не только Китайскую Стену, но и остальные артефакты. Они прилетели в Систему из квадранта Ориона.
– Почему?
Зам взялся за подбородок, но он обладал терпением хамелеона и иронизировать по поводу странного поведения начальника Центра не стал.
– Наши спецы предположили, что Солнечная система вторглась в разрушенную технологическую зону иной цивилизации. Это всё объясняет. Артефакты располагаются в этой зоне, а Солнце с планетами пролетает сквозь неё, натыкаясь на изделия инопланетян.
Зайцев поймал заинтересованный взгляд спутницы, очнулся.
– Я тебе позвоню через час.
– Рагозин собирает совещание через пятнадцать минут.
– Чёрт!
– Совершенно с вами согласен, Константин Петрович. Рагозин – чёрт.
– Не шути, дошутишься.
– Виноват.
– Сейчас буду.
Лицо абонента над браслетом коммуникатора исчезло.
– Что вы там снова обнаружили? – прищурился объект вожделения мужского контингента космодрома.
– Новые заботы, – отшутился генерал, досадуя на свою несдержанность, подумал с сожалением, что объясниться с Викторией в ближайшее
Он оказался прав: амурные дела пришлось отложить, ситуация складывалась непредсказуемо остро, потому что в космосе снова объявились конкуренты – китайцы, проявив интерес к обнаруженному объекту в одно и то же время с российскими специалистами.
Речь шла об астероиде, целеустремлённо мчавшемся к Солнцу по радианту созвездия Ориона. Сообщение в Центр пришло пятнадцатого марта, в двенадцать часов дня (Зайцев как раз пил кофе с Васильевой), а уже через полчаса состоялось видеоселекторное совещание, соединившее ЦЭОК, штаб российских войск космического назначения (РВКН) в том же Плесецке, службу безопасности РВКН, министерство обороны России и кабинет советника президента по науке.
Зайцев устроился в своём кабинете, запрятанном в недрах ЦЭОК, вместе с заместителем и главным техническим специалистом Центра профессором Черниковым. Его видеосистема с объёмным дисплеем во всю стену позволяла общаться с руководителями спецслужб так, будто все они сидели за одним столом.
Вёл совещание замминистра Рагозин, плотный, краснолицый, с ёжиком коротких седоватых волос и стальными глазами.
Началось же оно с показа видеозаписи, которую сделали специалисты, обслуживающие систему «Орёл».
На фоне звёздных россыпей красная окружность выделила три крупные немигающие звезды Ориона – Альнилам, Минтаку и Альнитак, затем красная стрелочка указала на еле заметную звёздочку левее Альнилама.
– Время экспозиции – два часа сорок минут, – заговорил приглушённый мужской голос. – Начало экспозиции – десятое марта, шесть часов по Гринвичу.
– Почему мы узнали о приближении астероида только сейчас? – осведомился генерал-полковник Степчук, командующий РВКН.
– Обработкой поступивших данных занимается компьютер «Орла», – пояснил Черников. – Очевидно, ему понадобилось больше четырёх дней, он должен анализировать и другие панорамы.
Звёздочка мигнула, стала увеличиваться в размерах, меняя блеск, и вскоре превратилась в нечто странное, напоминающее ветвистые оленьи рога. Только крепились эти «рога» не к голове оленя, а к угловатому сростку каменных – с виду – глыб, из которых торчала короткая чёрная труба.
Впрочем, слово «короткая» лишь характеризовало размеры трубы по отношению к «рогам». Её длина не превышала ста метров, а диаметр – двадцати, в то время как длина спиралевидно закрученных «рогов» достигала километра.
– Это не астероид, – пробормотал Зайцев.
– Да что вы говорите? – иронически заметил Рагозин. – Очень верное определение. Если это не астероид, то что?
Зайцев пожевал губами.
– Искусственный… объект…
– В этом я с вами соглашусь.
– Ясно одно: сделано не людьми и не для людей, – проговорил советник президента рокочущим басом. – Эта штуковина подтверждает наш тезис: Солнечная система вторглась в технологическую, некогда обитаемую зону погибшей цивилизации, и мы всё чаще сталкиваемся с уцелевшими изделиями этой цивилизации. Другого объяснения просто не существует.