Технораса
Шрифт:
«— Это как моя киберсеть! Сколько раз я уже умер, а за повторную установку ни разу не заплатил,» — понял я.
Решив ради интереса взглянуть, что я могу получить из «оригинальных» имплантатов за свои очки Репутации, я перешел в соответствующий раздел информационной сети киберзоны. Довольно внушительный список, после указания имеющихся у меня 7600 пунктов, сократился в сотню раз. Из имеющихся позиций мне приглянулся нано-кристаллический имплантат легких.
Фобия перед целлофаном, повсеместно используемым разумными для нахождения в непригодной для них атмосфере, никуда не делась. Я по прежнему испытывал сильнейший дискомфорт когда приходилось
Попытка подать через сеть заявку в лицензированную лабораторию на проведение операции по замене своих легких на кибер аналог прошла до банальности просто. Уведомление о том, что через 14 часов меня ждут на палубе R6 в секторе J лаборатории № 209, подкупало своей будничностью.
Забегаловка, которая все это время оставалась пустынной, пополнилась одним посетителем. Зайдя в помещение, он осмотрелся, после чего направился ко мне. Поведение незнакомца, как и странно дернувшийся а затем притихший за барной стойкой Жозеф, меня насторожили. Подсев без разрешения, разумный на удивление не вызывал ни неприязни ни страха.
— Привет, я Штэнс, — сказал он, представляясь.
— Привет, — решив не «обострять» раньше времени, дружелюбно ответил я.
— Ты неплохо выступил на Арене, — сразу же заговорил о деле разумный: — использование морфов хоть и не запрещено в нашей звездной системе, но очень многие остались недовольны твоим поступком!
— Это их проблемы, — не сумев сразу просчитать возможные варианты развития беседы с таким началом, я решил держаться нейтрально.
— Я бы не стал на твоем месте быть столь категоричным, — едва уловимая угроза в его голосе промелькнула на долю секунды: — хоть я и разговариваю с твоим морфом, но это не значит, что до тебя не смогут добраться служители Тотема!
— Интересно, за что ко мне такое внимание? — все еще не понимая, почему он считает меня каким-то морфом, я чуть было не улыбнулся.
Помня о реакции орков на обнаженные зубы, я старался держать губы максимально сжатыми. А вот то, почему служители Тотема, или по-простому служба контроля за почитанием триктонских традиций, задают подобные вопросы, меня слегка напрягло. Ну а то, что меня нашли, так как судя по всему, наша встреча была не случайной, не добавляло мне уверенности в себе.
— Уважаемый триктонец Ула, умер странной смертью, за день до твоего участия на Арене в пустотном бое! — показав, что он обладает информацией как о моем участии в бое в космосе, так и о моем первом вынужденном выступлении, осклабился Штэнс.
— Ваша раса очень вспыльчива, — ответил я, параллельно обдумывая возможные варианты, почему старый орк мог умереть: — думаю кто-то из молодежи, подвергнувшись современным веяньям технорасы, переступил через табу и убил «уважаемого» триктонца.
— Может быть и так, — решив снизить напряженность в разговоре, ответил он: — только вот ратанцы, чей генокод найден в останках твоего первого морфа, славятся мстительностью, оттягивая расплату порой на несколько десятилетий.
Упоминание о расе трехметровых гуманоидов с миндалевидными глазами ввела меня в замешательство. Решив выгадать себе паузу на обдумывание, я опустил глаза к так и стоявшему передо мной стакану с «кофе». Резкое движение, которое я проморгал, позволило сидевшему
— Что это!? — взметнулся я, оказавшись на ногах и обхватив руками сдавливающий шею инородный предмет.
— Молчать, на связь через киберсеть ни с кем не выходить, идти за мной, — утратив все дружеские нотки в голосе, бывший собеседник также поднялся из-за стола.
Мне хотелось сказать, куда он может засунуть свои желания, но, мое тело отказалось повиноваться. Речевой аппарат не реагировал ни на одну мысленную команду, тело также не подчинялось, совершая лишь то, что ему приказывал Штэнс. Пока я мысленно пытался вернуть контроль над своим телом, мы уже покинули забегаловку и двинулись вдоль одного из коридоров в сторону блюзовых палуб.
«— Бля, да он сейчас меня вывезет с КЗ и ни о какой защите члена Содружества Рас можно будет уже не вспоминать!» — очевидные мысли мешали сосредоточиться.
Прокрутив в памяти все, что произошло в последние пять минут, я вычленил для себя две основные точки, мое тело перестало мне подчиняться с момента одевания ошейника, и второе, запрета думать и использовать интерфейс не было. Начинка киберсети, распотрошенная моими стараниями до стадии «открытый код», дала возможность пошагово отследить все, что с ней произошло.
Десять минут, что мы двигались по коридорам космической станции, превратились для меня в два часа субъективного времени. Перейдя в виртуальность интерфейса, я разбирался в воздействии надетого на мою шею ошейника, оказавшегося своеобразным имплантатом. Если для обыкновенного пользователя киберсети все было бы уже кончено, то для меня еще оставалось несколько возможностей для возвращения собственной свободы.
Открытые порты доступа моей киберсети позволили вначале получить доступ к протоколам данных, которыми обменивалась сама киберсеть с имплантантом ошейника, а затем и к тем пакетам данных, которые уходили от одетого на мою шею устройства к шагающему передо мной разумному. Установленная программа Кибернетики 5-го уровня позволяла понимать назначение основных блоков, но для тонких настроек мне явно не хватало специфических знаний.
— Смотри, а ведь это твои знакомые, узнаешь? — остановившись у поворота коридора, Штэнс кивнул головой в сторону площадки перед центральными лифтами: — боевое звено кланов Брыганы, интересно, как они тебя нашли?!
Находясь в этот момент в виртуальном пространстве, я перевел свое внимание на то, о чем он говорил. Обор в 129к градусов, проще говоря, сферическое восприятие, как если бы я сейчас находился в дрон-капсуле, позволило всесторонне оценить окружающую нас обстановку. Если бы не множество часов использования подобного режима в пустотных полетах, я наверное не сразу бы заметил то, о чем до последнего не подозревал Штэнс.
Выстрел из игольника, бесшумного оружия, перевел стоящего рядом со мной разумного в состояние трупа. Судя по тому, как находившиеся в засаде орки уверенно применили оружие на станции КЗ, бойцы данного подразделения не собирались в ближайшее десятилетие работать в космосе и угроза запрета на «возрождение» для них была не актуальна.
То, что следующей целью буду я, заставило начать действовать. Продолжая находиться в виртуальности, для моего сознания скорость течения времени оставалась повышенной. Единственной мысленной команды, убраться отсюда подальше, оказалось достаточно для того, чтобы надетый на моей шее ошейник начал «управлять» телом.