Технораса
Шрифт:
— Если бы, да кабы, — продолжая полет, бубнил я, утратив остатки чувств удовольствия от данного процесса.
Подлетев к перерабатывающей станции, от которой должен был отшвартоваться предназначенный для сопровождения шаттл, я передал флаг-сигнал. До назначенного срока оставалось еще минут семь, однако, вслед за подтверждением моего статуса охраны, пришло уведомление и о начале проводки.
Взяв флаг-маркер на сопровождаемый объект, я сманеврировал так, чтобы оказаться по вектору предполагаемого движения. Предстоящий маршрут пролегал через несколько зон, запретных для полетов без предоплаты. Став охранной единицей сопровождения,
«— Теперь понятно, почему я единственный, кто сопровождает груз», — сообразил я.
Используемые компанией-нанимателем оплаченные коридоры движения имели собственную охрану и мое присутствие являлось скорее всего статусом, нежели реальной необходимостью. Первый полет в статусе охраны прошел нормально, я благополучно довел шаттл, все время движения провисев у него на «хвосте». Наниматель подтвердил продление контракта и я с радостью его акцептировал.
Радость моя длилась несколько дней, ровно до того момента, пока я не сообразил, что ближайший удел моего существования, это барражирование вслед за тихоходными шаттлами по одним и тем же маршрутам. Запихнув самого себя в дрон-капсулу, я оказался лишен возможности покинуть летательное средство в перерывах между полетами.
Рассчитывая до этого, что буду заниматься самообразованием, после первой же попытки я осознал, что это невозможно. Видимо «сломав» свое физическое тело, я внес диссонанс в связь с остальными тонкими телами. Более того, не совпадение узловых точек энергетического каркаса моего биополя грозило не только не способностью «учиться», но и деформацией уже в самих тонких телах.
Помимо всего прочего, мне до одури хотелось встать, лечь, попрыгать, побегать, упасть, сжаться в позу эмбриона. Лишенный всего этого, я буквально физически ощущал как на меня давит психологический груз невозможности все это совершить.
Нельзя было сказать, что раньше я не задумывался о том, как я буду себя чувствовать в дрон-капсуле, существуя лишь за счет имеющейся здесь системы жизнеобеспечения и пришвартованным на время отдыха в «гнездо» системы техобслуживания дронов на космической верфи.
Уверенность в том, что произведенные над моим ДНК изменения затронут не только физиологическую оболочку, но и психику, не подтвердились. Никакого облегчения от пребывания в замкнутом пространстве, я не испытывал, скорее напротив, ситуация усугублялась с каждым прожитым днем.
— Ну вот и еще один день позади, — вылетев из «гнезда», где провел очередные двадцать часов с момента последнего заказа, я изменил траекторию, ложась на заранее просчитанный курс.
Сегодня на сопровождение достался шаттл с выгрузкой товара на Центральной станции. Как-то так сложилось, что я пока-что еще ни разу не сопровождал туда свои цели, так что слабое оживление в моем отношение к предстоящему рейсу присутствовало.
Встретив шаттл, как и множество раз до этого, я пристроился чуть сзади и сбоку, так, чтобы иметь в случае чего свободу маневра. О том, что это может быть за случай, когда придется предпринимать хоть какие-нибудь действия, я старался не думать. Все надежды и чаяния, связанные с идеей занять место биоробота пилота, были мной уже множество раз переобдуманны и признаны ошибочными.
Текущий полет привычно пролегал через оплаченный коридор. Отслеживая маршрут в виртуальном пространстве киберсети, я, помимо прочего, контролировал
Вычислительные способности чипов киберсети позволяли спрогнозировать развитие ситуации, так что увидев движущуюся опасным курсом цель, я имел почти сорок секунд на то, чтобы убедиться в невмешательстве охраны платных коридоров. Видимо сходящийся с нами шаттл так же как и мы имел право совершать полет в оплаченном «коридоре».
Полученное уведомление о начале пустотного боя под грифом Арены подтвердило сделанное ранее предположение и находящийся под моей охраной шаттл выдал флаг-команду на атаку указанной цели. Спустя десять секунд грузовой шаттл, почти такой же как и мой объект охраны, не снижая скорости вошел в зону уверенного поражения оружия и я лег на атакующий курс.
«— У нас же огневая мощь больше! О чем они вообще думают?» — подтверждая перевод денежных средств в счет ставки Арены на свою победу, удивлялся я чужой безрассудности.
Стоило первому сгустку плазмы достигнуть чужих щитов, окрасившегося от попадания голубыми всполохами, как противник выпустил трех дронов, которые тут же принялись стрелять по щиту моего подопечного. Судя по всему, дроны стартовали с судна противника, и это говорило не в пользу их интеллектуальной начинки. Сами грузовые шаттлы, тем временем, обменялись первыми выстрелами, нанеся друг-другу примерно равный урон.
— Херово, — выразился я.
С вступлением трех дронов в противостояние, мы стали проигрывать, телеметрия охраняемого шатла показала градиент снижения щитов на 0.8 процента. Если в сложившейся ситуации ничего не изменять, то мы «сольемся» и штрафные санкции, прописанные в контракте, полностью лягут на бюджет моей охранной компании.
«Ваш счет заморожен»
Словно подслушав мои мысли, кто-то имеющий доступ к финансовым потокам озаботился тем, чтобы я не перевел все имеющиеся на счете средства куда-либо еще. Впрочем, на счету уже ничего не было, уверенный в выигрыше, я поставил все имеющиеся средства на свою победу. Приняв решение, я скорректировал вектор полета дрон-капсулы и принялся обстреливать маломощными зарядами дроны противника.
Особой надежды на то, что я попаду, у меня не было. Хоть сгустки плазмы и летели довольно быстро, но и дроны являлись куда более подвижными целями, для которых маневр уклонения не представлял сложности. Однако, спустя пять секунд, устроенная стрельба достигла результата и три дрона взяли меня в прицел, расходясь в пространстве треугольником. Кого бы я не выбрал из них в качестве цели, для остальных двух, атакуемой целью становился я. Ситуация изначально являлась проигрышной, только вот я не был биороботом и вместо тактических алгоритмов ведения дуэли, трое против одного, у меня имелся план.
Начав разгон, я держал в прицеле дрона, находящегося ближе всего к вектору выхода на маршрут к астероидному поясу. Выбранная цель тут-же снизила скорость, двое остальных, напротив, ускорились.
Я перестал стрелять, перераспределив всю вырабатываемую Нагнетателем энергию в маршевый двигатель. Все происходило как и было описано в теории, чем быстрее двигалась дрон-капсула, тем больше энергии вырабатывалось и тем быстрее я летел. Находящийся в зоне прицела, дрон начал смещаться вбок, только вот относительные скорости ставили его в заведомо невыгодное положение.