Технораса
Шрифт:
Скинув данные через киберсеть о прогрессе в 48 процентов, я присел рядом. Мастер явно обрадовался моему успеху и попросил немного обождать. Разглядывая через открытый дверной проем внутренности мастерской, я «новыми» глазами смотрел на непонятные ранее приспособления. Многое еще оставалось неясным, но кое-что теперь казалось знакомым.
— Готово! — отмерев, произнес он, удовлетворение в голосе мастера свидетельствовало о хорошем настроении.
— Получили выигрыш? — брякнул я, после чего немного смутился, так как не знал, как он отнесется к тому, что я знаю про устроенный
— Конечно! — видимо не уловив охватившего меня смущения, Пекк развернулся ко мне всем корпусом, поясняя: — я ведь не ставку на тебя ставил, а заключал пари!
— Пари? — переспросил я, после чего уточнил: — пари на галокредиты?
— Нет, азартные игры на станции киберзоны со ставками более одного галокредита запрещены, так что если есть желание выиграть нечто более существенное, то надо ставить на кон другие вещи, не исчисляющиеся в денежном эквиваленте, — ответил мастер.
— И что вы поставили? Вернее, что вы выиграли? — по ходу беседы перефразировал я свой вопрос.
— Кхех, — совсем как старый дед, мастер издал странный звук и, помолчав, спросил: — скажи, как ты нашел мою мастерскую?
— Ввел запрос в поиск и получил ссылку на маршрутный указатель, — не понимая к чему он клонит, я решил ответить нечестно, но наиболее правдоподобно.
— Вот! Ты наверняка в тот момент находился на жилых уровнях и ближайшая от тебя мастерская оказалась действительно моей! — радостные нотки исчезли из его голоса, сменившись на привычное брюзжание: — но если бы ты решил поискать мастерскую находясь на шлюзовой палубе, куда прибывают корабли, то маршрутизатор привел бы тебя к другим мастерским, оставив меня напоследок.
Я промолчал, не став расстраивать мастера. Свой поиск я действительно начал от жилых палуб, откуда и шел по указанию маршрутизатора, посетив десяток мастерских. Занятые работой, полукиборги отмахивались от меня, не желая тратить свое время. На мастера Пекка я наткнулся случайно, в маршрутизаторе его мастерской просто не было.
— Так что вы выиграли? — напомнил я свой вопрос.
— Место под рекламный баннер у своего давнего конкурента! — настроение мастера опять пошло вверх: — теперь прибывшие на станцию капитаны кораблей будут напрямую обращаться ко мне!
Мне трудно было понять радость Пекка, так как я отключил отображение любой рекламы много-много дней назад. Все стены станции оставались для меня серого цвета. Находиться под постоянным прицелом мельтешащих картинок мне надоело еще на своей родной планете. То, что одна из десятка тысяч цветных голограмм будет рекламировать мастерскую Пекка, показалось мне не достаточным основанием для радости.
— Хватит сидеть, пойдем, покажешь, что ты усвоил. Когда поступит заказ, тратить на тебя время я не стану, — соревноваться в скорости с полукиборгом было безнадежным делом, но я все же постарался не сильно отставать от стремительно двинувшегося в недра своей мастерской мастера.
Глава 15
— Работа есть? — присаживаясь рядом, я посмотрел, чем занят Дорик.
— Нет, — ответил помощник Пекка, ни на секунду не отрываясь от своего занятия.
В первый раз, когда только пришел в
Парень, рожденный с пороком спинного мозга, еще ребенком должен был умереть. Имплантаты технорасы позволили заменить пораженные болезнью части тела на керамо-пластиковые аналоги, и спасли ему жизнь.
Дорику, при пересчете на земное летоисчисление, было в районе четырнадцати лет, но при этом он вполне критично смотрел на мир и о многом имел собственное мнение. Несмотря на разность культур, отношения между нами имели статус «товарищ» и мы часто болтали ни о чем.
— Баннер то работает? — решил уточнить я: — вчера три корабля пришло, сегодня еще один. Неужели никого не зацепили?
— Как видишь, — скупым движением, обведя пустую мастерскую, Дорик вернулся к ковырянию в пучке биопроводов.
При найме на работу, мастер четко оговорил пункт, что моя зарплата зависит от наличия заказов. Пройдя проверку знаний на Слесаря, я теперь каждый день проводил в мастерской, правда не заработав пока что ни одного галокредита.
— Может баннер поярче сделать? — не унимался я, мысленно вспоминая наиболее въедливые образцы рекламы со своей планеты.
— Это сложно, — скривился он и, зная, что я не отстану, принялся объяснять.
Из путаных фрагментов знаний подростка, я уловил основную концепцию. Если имелся качественный макет, рисунок или образ, то этот метафайл требовалось загрузить в специальную рамку. Выглядевшая как пустая «картина», рамка содержала в себе сенсоры и передатчики. Сенсоры отслеживали в зоне своего действия появление разумных. Передатчик, в свою очередь, устанавливал связь с киберсетью, создавая перед взором её носителя нужную голографию.
«— А может сделать по другому?» — вспомнив, как с пацанами раскрашивали баллончиками с краской заднюю стену родной школы, я загорелся идеей помочь мастеру с «раскруткой» его мастерской.
Пульверизатор с баллоном мульти-краски валялся без дела уже давно. На космической станции не было пыли, но внешний вид прибора был со мной не согласен. Прихватив с собой еще и некое подобие стремянки, я вытащил все это в проход, сложив перед входом в мастерскую.
Выставив регулятор распыла на самый тонкий луч и настроив цветовую гамму на бледно серый, я сделал несколько пробных движений. Краска ложилась ровными полосами, переборка, рядом с широкими воротами мастерской, стала менять свой цвет.
Символом ручного труда в большей части галактики являлся гаечный ключ. Не придумав ничего лучшего, я «взял» изображение рабочей части гайковерта, вписав его в семигранник, являвшегося символом технорасы. Решив, что необходимо добавить еще пару кракозябр, сверху и снизу я приписал скупые слова «Перст от Пекка».
Спустившись со стремянки, я отошел подальше, оценивая получившийся набросок. Грани вышли симметричными, явных перекосов не наблюдалось. Вновь забравшись на стремянку, я перевел регулятор цвета в насыщенный спектр.