Технораса

Читатель Константин

— Вот! Даже ты проявляешь сострадание, — полукиборг едва не сложился пополам, рухнув за мой столик: — воистину мой наставник прав, я еще не готов!

Забубнивший голос официанта о единственно правильном развитии для всех разумных существ во вселенной, начал меня убаюкивать и голова против воли склонилась к столешнице. Всунутый в мою руку стакан с терпким ароматом ударил по рецепторам.

— Пей, — чужой голос прозвучал совсем рядом.

Тело, лишенное от усталости контроля, взяло предложенный напиток и выпило содержимое в несколько глотков. Когда вязкая

жидкость закончилась, я опустил руку, одновременно кладя на нее сверху голову. Мерное покачивание воспринималось как начала сна, веки окончательно сомкнулись, даруя телу обещанный сон.

Глава 12

Пробуждение вышло неприятным, мышцы тянуло, голова была чугунной. Открыв глаза, я едва не вскрикнул. Под веками, казалось, насыпали мелкого песка. Начав ворочаться в надежде встать, я почувствовал твердые и уверенные прикосновения к себе.

— М-м, — пересохшее горло подвело.

Словно по мановению моей мысли, ссохшиеся губы раздвинули и в полость рта попала жидкость. Впрочем, ее было не много, нёбо опрыскали словно из пульверизатора, после чего инородный предмет исчез, позволив сомкнуть зубы.

«— Киборги», — в мозгу всплыло произошедшее со мной за последнее время.

Только эти, керамо-пластиковые существа и их механизмы, могли столь бесчеловечно обращаться с моим телом. В каждом прикосновении чувствовалась чуждость и инородность и я с какой-то дикой тоской вспомнил мамины руки. Если в детстве у меня болел живот, она всегда присаживалась на край кровати и круговыми движениями по часовой стрелке ладонью успокаивала боль, словно знахарка из средневековья.

— Артем, как ты себя чувствуешь? — голос был смутно знаком, именно он предлагал выпить какую-то жидкость перед тем, как я провалился в забытьё.

Открыв повторно глаза, я смог различить сквозь проступившие слезы доктора Мегеля. Тихо жужжащие приборы в лаборатории создавали умиротворяющий фон. Знакомый профиль лицевой пластины киборга позволил расслабиться и я откинулся на ложемент, сообразив, что со мной ничего дурного не произошло.

— Модификация прошла успешно, — словно прочитав мои мысли, доктор подтвердил мое состояние.

Разлившееся по телу облегчение мгновенно испарилось, заставив вновь напрячься.

— Какая модификация? — повысил я голос, но лишь закашлялся, от сухого спазма в горле.

— Замена нейронных окончаний, разве ты забыл? — доктор даже приостановил свое хаотичное движение по лаборатории, чтобы взглянуть на меня.

— Не забыл, но я еще не готов! — однако, проясняющийся с каждой секундой разум напомнил, что я ни разу не возразил Мегелю по этому поводу во время последней встречи: — и мы еще не обговаривали, какие модификации мне необходимы!

Моя нерешительность и надежда, что пронесет, сослужила плохую службу.

— Замена нейронов является инициирующей модификацией, — прозвучал сухой ответ.

— Но я не хочу! — с неким надрывом в голосе озвучил я свое к этому отношение.

— Каждый разумный, вступая в члены Содружества рас, обязуется стремиться к совершенству,

используя для этого любые средства, — припечатывая меня юридическими формулировками, голос доктора неуловимо изменился на казенный слог: — для тех, кто еще не готов к свершению следующего шага по неизбежному пути эволюции для всех разумных существ во вселенной, в интерфейсе киберсети предусмотрена блокировка стороннего вмешательства в Геном организма.

Раскрыв рот, я не знал, что сказать. Незнание законов и взятых на себя обязательств, сыграло злую шутку. Представители техно-расы считали своим долгом помочь «идущим» по пути совершенствования. В моем профиле по умолчанию стояло «согласие» и каждый киборг вправе был думать, что это мой осознанный выбор, а не разгильдяйство.

— Я не знал, — это все, что я смог из себя выдавить.

— Продолжим, необходимо провести юстировку, — сухо сказал доктор Мегель, заставив вздрогнуть, очередной укол в область шеи, отправил меня в беспамятство.

На этот раз я проснулся выспавшимся и полным сил. Свесив ноги с кушетки, отметил для себя, что нахожусь в каком-то другом помещении. Ни шкафов, ни приборов, помещение имело только установленный по центру ложемент.

— Очнулся? — отъехавшая в сторону часть стены открыла моему взору доктора Мегеля, возившегося в соседнем помещении с приборами: — я сейчас немного занят, если есть вопросы, спрашивай, я отвечу по мере возможности.

— Доктор, как я вообще сюда попал? — решив восстановить для себя череду событий, я задал первый вопрос.

Из короткого рассказа получалось, что бармен Жозеф, отметил мое странное состояние в забегаловке, обратился к киборгу Мегелю, специалисту по хомо-расам. Доктор диагностировал сильное истощение организма и забрал меня в лабораторию.

Проведению операции по замене нейронов на синтетический аналог ничего не препятствовало и Мегель совместил восстановительные процедуры с инициирующей модификацией моего тела.

— Твои биологические нейроны заменены на синтезированный аналог, обычно КАМП670 используют при создании нано кристаллических матриц, но это единственное, что удалось найти из доступных аналогов на рынке этой станции, — по мере углубления в технические подробности, голос дока приобретал увлеченные нотки фанатика от науки: — скорость передачи импульсов в пиковых значениях достигает у синтезированных нейронов КАМП670 десяти наносекунд. Это очень быстро, но, к сожалению, ускорится до таких значений ни одному разумному в исследованной части вселенной еще не удавалось.

— А какая была изначальная скорость у моих нейронов? — мне трудно было поверить, что данные от природы нервы оказались плохими.

— Очень медленная, — заявил он и пояснил, добавив деталей к своим словам: — На момент первичного сканирования, твой показатель равнялся 164 миллисекундам. Чтобы было понятнее, среднестатистический пилот торгового судна имеет данный показатель в районе 50–60 миллисекунд. Ну а самые продвинутые представители техно расы смогли опустить значение отклика до трех сотых микросекунды!