Технократ
Шрифт:
— Гм… — Король не ожидал услышать подобное. — Ладно… Твои идеи сходны с мыслями одного из моих создателей пьес. По сути, он у меня единственный, но зато какой! Ну хорошо. А о вещах что ты скажешь?
— Твое величество очень добр, — ответил Теофар, потупясь. — Но за мысли о вещах меня тоже гнали.
— Продолжай, не бойся, — ободрил его Михаил.
— Я думаю, что все предметы состоят из… маленьких шаров.
— Вот как? — Король приподнял брови.
— Это доказывается очень просто, твое величество! — Ишиб начал торопиться, словно боясь, что его остановят, не позволив сказать самое главное. — Предметы состоят из шаров, которые движутся. Чем быстрее они движутся, тем предмет горячее. Если, к примеру, пилить дерево пилой, то
Михаил подобрал отвалившуюся челюсть. Его уважение к Олеану перешло на новые высоты. Подумать только, великий ишиб обнаружил настоящего самородка. Король никогда не думал, что можно вот так, на пальцах, наскоро объяснить теорию строения вещества. Анелия и Аррал с недоумением следили за выражением лица короля. Никто из них не понимал важности сказанного.
— Уважаемый Теофар, поедешь со мной в Раниг? — Голос Михаила звучал так ласково, словно король встретил дорогого друга после долгой разлуки. — Я представлю тебя главе Академии Парету… дам все, что тебе нужно. Вот увидишь, не поскуплюсь.
Анелия и Аррал переглянулись. Таких интонаций у короля они не могли припомнить.
— Э-э… твое величество…
— Соглашайся, ишиб, соглашайся! — Михаил старался быть убедительным. — Тебя больше не назовут сумасшедшим. Я лично прослежу за этим.
Короля легко было понять. Знания выходца из другого мира существенно превышали уровень знаний всех ишибов, вместе взятых. Но было одно «но». Михаил искренне сомневался в том, что он — хороший творец, истинный изобретатель. Нет, конечно, он мог что-то скопировать, даже усовершенствовать, но никаких открытий до сих пор не сделал. Ему были известны величайшие литературные произведения, но ничего нового в этом смысле он создать не мог и, как трезвый человек, отдавал себе отчет в этом. Его личный придворный драматург мог бы запросто обставить короля на литературном поприще. А на что способен гений Теофар, если ему подбросить кое-какие сведения? Короче говоря, у короля уже был собственный Шекспир, а теперь в руки шел сам Ньютон. А если Ньютона прибавить к Аристотелю, которого Михаил хотел видеть в Парете, то перспективы открывались самые головокружительные. Теперь никто не заподозрит короля Ранига в сокровенных знаниях. Парет и Теофар прикроют своими могучими спинами и даже сами впрягутся в телегу науки, как два огромных коня-тяжеловеса.
— Буду откровенен, я очень опасаюсь Парета, твое величество, — вздохнул ишиб. — Мне уже приходилось с ним встречаться… он очень непримирим в спорах. Однажды меня чуть не побил… Не думаю, что он согласится с моими мыслями о вещах.
— Я лично поговорю с ним.
— Боязно, твое величество… Он — один из главных противников моих размышлений. Мне не будет покоя.
Михаил внимательно посмотрел на Теофара. Ишиб действительно боялся. Но король не мог позволить, чтобы из-за такой мелочи был погублен только что родившийся великолепный план. Не принуждать ведь силой самородка к работе, в самом деле!
— Принесите мне бумагу и перо! Кто-нибудь! Быстро! — Крик его величества привел королевских ишибов в движение.
Секретарь Тунрат остался в Фегриде, но короля сопровождал его помощник. Вскоре Михаилу вручили походную чернильницу и чистый свиток.
Король быстро набросал несколько строк, скрепил печатью своей личной ти и вручил Теофару:
— Вот, читай. Теперь согласен?
Ишиб с поклоном принял свиток и прочитал сначала про себя. Его глаза округлились. Он начал шептать, прислушиваясь к собственным словам и не веря им:
«КОРОЛЕВСКИЙ УКАЗ
Объявляю, что с сегодняшнего дня все предметы в Раниге и объединенном королевстве Круанте состоят из маленьких шаров.
Теофар был потрясен… Его губы и руки задрожали, глаза с мольбой воззрились на короля, словно пытаясь увериться, что происходящее — правда. Но не он один находился в состоянии остолбенения. Анелия взяла у убитого наповал ишиба из рук указ и сама перечитала.
— Твое величество оригинально шутит, — сказала она после очень длительной паузы. Принцесса хмурилась и пыталась понять, зачем король перевел такой ничтожный вопрос в политическое русло.
— Я полностью серьезен, — ответил Михаил. — Он меня убедил. Без этого указа, даже если Парет примет ишиба, над уважаемым Теофаром будут еще долго смеяться. Нелегко принять настолько новые идеи. А так один мой росчерк — и его теория становится официальной. Знаешь, твое высочество, иногда я даже люблю абсолютную власть. Можно поступать правильно, ничего и никому не объясняя.
Принцесса пожала плечами, догадка мелькнула в ее глазах, и Анелия посмотрела на короля с уважением. Она уже давно приобрела привычку выискивать в действиях своего жениха второе и третье дно. Ей было все равно, из чего состоят предметы (конечно, не из шаров!), но принцесса подумала о том, что такой последовательный человек, как Нерман, наверняка в будущем не сможет смириться с тем, что в Раниге предметы устроены одним образом, а у соседей — совсем другим. Кому-то рано или поздно придется уступить… Анелия была этому даже рада — ведь если поразмыслить, в руках Нермана великолепный по своей бредовости повод для того, чтобы пересмотреть отношения с любым соседом. Принцесса уверилась, что король написал этот указ неспроста, а с прицелом на далекоидущий политический маневр. Король, похоже, начал готовить грандиозную провокацию. Другого объяснения просто не было. Кто такой Теофар? Сумасшедшая марионетка в руках короля. Он подвернулся как нельзя кстати. Ведь если бессмысленный спор о шарах выйдет на международный уровень, то при должном умении затмит даже несогласия по поводу рабства, носящие вполне практический характер.
— Вот увидишь, — тихо сказала Анелия Арралу, тоже удивленному не менее, — эти шары еще себя проявят. Наверняка следующими будут Томол и Кмант. Нерман потребует от них признать дурацкие шары. Если соседи согласятся, то проявят слабину, а если откажутся, то… территория Круанта, пожалуй, немного увеличится.
Аррал приподнял брови и кивнул. Он нисколько не сомневался в коварстве своего ученика, но на этот раз тот перешел все границы.
— Он еще, наверное, хочет выявить смутьянов в Академии, — озвучил Верховный ишиб свою версию. — Тех, кто открыто выступит против королевского указа. Давно пора!
Уважение во взоре принцессы возросло многократно.
Оставив на месте дома Олеана пылающие развалины, отряд устремился назад в Фегрид. Король решил идти другим путем: если кто-то захочет расследовать деятельность его группы, пусть попотеет. Ведь придется потрудиться, чтобы выяснить, какой отряд пришел в Уларат, а какой ушел из него.
Михаил вернулся в предместья Иендерта раньше намеченного срока, когда только занимался багряный закат. Но король все равно опоздал. Как только он отпустил имис во главе с Шенкером и вступил на территорию собственного дворца, где уже начали зажигаться лампы и амулеты, к нему тут же подбежал Иашт, остававшийся в Фегриде. Вид помощника посла был настолько взволнованным, что дурные предчувствия сразу сжали грудь короля.
— Твое величество, у меня ужасные новости!
Михаил остановился около парадного входа, за его спиной стояли Анелия (в чистом, с иголочки костюме) и Аррал (в саже и копоти), но Иашт смотрел только на владыку Ранига и Круанта. Можно было лишь догадываться, что заставило хитроумного и выдержанного ишиба встретить такими словами только что прибывшего уставшего короля.
— Что стряслось? — Михаил говорил тихим голосом, но его глаза так внимательно изучали Иашта, словно пытались проникнуть в самые мысли.