Техану

Гуин Урсула Ле

Она сходила к могиле Огиона, прошла немного вверх по лесной тропинке, ни на минуту не прекращая звать Ферру. Возвращаясь обратно через луг, Тенар увидела пустельгу, охотившуюся примерно там же, где и тогда, когда за ней наблюдал Гед. В тот самый миг птица вдруг резко спикировала, нанесла удар и вновь воспарила, сжимая в когтях какого-то зверька. Затем она упорхнула к лесу. Наверное, кормит птенцов, подумала Тенар. Вереница разнообразных мыслей, живых и ярких образов, вихрем пронеслась у нее в голове, пока Тенар шла мимо разложенного на траве белья. Оно высохло, и она должна

вечером собрать его. Ей следует тщательно обшарить двор дома, загон и колодец. Во всем виновата лишь она одна. Стоило Тенар подумать о том, как бы сделать из Ферру ткачиху, запереть ее на веки вечные во тьме, дабы дать ей возможность завоевать своим трудом уважение людей, как тут же случилась беда. Недаром Огион говорил: «Учи ее, Тенар. Учи ее всему!..» Теперь она поняла, что потерю, которую нельзя восполнить, необходимо искупить, что она обманула надежды девочки, отданной ей на воспитание, утратила ее доверие, потеряла ее, растратила свое единственное бесценное достояние.

Тщательно обыскав все сараи и пристройки, Тенар вернулась в дом и вновь заглянула в альков и под другую кровать. Во рту у нее было сухо, как в пустыне, и она налила себе воды.

Стоявшие за дверью прутья — посох Огиона и их дорожные палки — шевельнулись в полумраке, словно говоря: — Здесь.

Девочка свернулась калачиком в этом темном углу, словно маленькая собачонка, уткнувшись головой в плечо, крепко обхватив руками прижатые к груди колени и зажмурив единственный глаз.

— Пташка, воробышек, искорка, что с тобой? Что случилось? Что с тобой сделали?

Она плакала, и слезы ее орошали личико девочки.

— О, Ферру, Ферру, не покидай меня!

По скованным судорогой конечностям малышки пробежала дрожь, и напряжение медленно спало. Ферру пошевелилась, и вдруг повисла на Тенар, уткнувшись лицом в ложбинку между ее грудью и плечом. Она прижалась к Тенар настолько крепко, насколько у нее хватило сил. Ферру не плакала. Она никогда не плакала. Возможно, огонь выжег все ее слезы без остатка. Она лишь протяжно стонала, жалобно всхлипывая.

Тенар тихонько укачивала ее. Постепенно, крайне медленно, мертвая хватка ослабла. Голова Ферру лежала, как на подушке, на груди Тенар.

— Расскажи мне, — прошептала женщина, и девочка едва слышно ответила своим хриплым голоском.

— Он приходил сюда.

Тенар сперва подумала на Геда, и ее подстегнутый страхом разум ухватился за эту мысль, невольно показав, что «он» значил дли нее, но тут же с кривой ухмылкой отмел данную возможность и вновь насторожился.

— Кто приходил сюда?

Тело девочки содрогнулось, но она промолчала.

— Мужчина, — тихо сказала Тенар, — мужчина в кожаной шапочке.

Ферру кивнула.

— Я видела его, когда возвращалась из деревни.

Молчание.

— Помнишь четверых мужчин… я тогда на них жутко рассердилась? Он был одним из них.

Но тут Тенар вспомнила, что при виде чужаков Ферру тут же опускала голову, пряча обожженную щеку, и старалась не смотреть на них.

— Ты знаешь его, Ферру?

— Да.

— Он жил с вами на стоянке у реки?

Кивок.

Руки Тенар крепче обняли девочку.

— Он

заходил в дом? — спросила она. Леденящий душу страх вдруг испарился, его сменил жуткий гнев, ярость, что бушевала в ее теле, словно огонь в печи. Она издала короткий смешок: «Ха!», — вспомнив в тот миг, как смеялся Калессин.

Но человеку, тем белее женщине, непросто вторить дракону. Не хватает пламени в утробе. И нужно успокоить девочку.

— Он тебя видел?

— Я спряталась.

Тенар прошептала, гладя девочку по волосам:

— Он и пальцем не посмеет тебя тронуть, Ферру. Выслушай меня и поверь: он никогда больше не притронется к тебе. Отныне когда бы ты ни встретила его, всегда рядом с тобой буду я, и ему придется иметь дело со мной. Ты слышишь меня, родная моя, сокровище мое? Тебе не нужно бояться его. Ты не должна бояться его. Он хочет, чтобы ты боялась его. Он питается твоим ужасом. Мы заставим его голодать, Ферру. Мы будем морить его голодом, пока он не начнет рвать зубами собственную плоть. Пока он не обглодает до костей собственные руки… Ох, не слушай меня, малышка, я просто разозлилась, жутко разозлилась… Я покраснела? Стала краснокожей, как гонтийка? Красной, как дракон?

Она пыталась развеселить девочку, но Ферру, подняв голову, обратила к ней свое изуродованное огнем лицо и сказала:

— Да, ты — красный дракон.

Мысль о том, что этот человек побывал в ее доме, рыскал вокруг него, дабы взглянуть на дело рук своих, возможно, намереваясь довести его до конца, по-прежнему терзала Тенар, но сейчас все затмила внезапно скрутившая ее желудок судорога. Но ярость одержала верх над приступом рвоты.

Они оторвались друг от друга, умылись, и тут Тенар обнаружила, что больше всего ее сейчас беспокоит пустота в желудке.

— У меня живот прилип к позвоночнику, — сказала она Ферру, и на скорую руку состряпала ужин из холодных бобов в масле с приправой из трав, нарезанного ломтиками репчатого лужа, копченой колбасы и хлеба с сыром. Ферру съела немало, а Тенар и того больше.

Когда они покончили с едой, Тенар сказала:

— С сегодняшнего дня, Ферру, мы ни на секунду не должны терять друг друга из виду. Понятно? А сейчас мы с тобой пойдем навестим тетушку Мосс. Она пытается найти тебя с помощью заклинания поиска, и хотя надобность в нем теперь отпала, Мосс может и не знать об этом.

Остановившись на полдороге, Ферру бросила взгляд на открытую дверь и отпрянула от нее.

— Нам нужно еще собрать белье на обратном пути. А когда мы вернемся домой, я покажу тебе материал, что мне дали сегодня. Ка платье. На твое новое красивое платье. Красное платье.

Девочка стояла, не в силах сдвинуться с места.

— Если мы будем прятаться, Ферру, он будет сосать из нас соки. Нет, мы будем есть сами, а его — заморим голодом. Идем.

Проем ведущей наружу двери наводил ужас на Ферру. Казалось, ей не преодолеть этого барьера. Она старалась держаться от него подальше, прятала лицо, дрожала, как осиновый лист. Было жестоко заставлять ее во что бы то ни стало преодолеть этот барьер, не позволять ей спрятаться в каком-нибудь темном углу, но Тенар была беспощадна.