Техану
Шрифт:
— Что бы ни случилось, всегда потом кто-то оказывается недоволен, — заметила Тенар не слишком заинтересованным тоном — просто чтобы поддержать нить разговора — и тут же торопливо добавила:
— Я покажу вам коз. Вы можете на них взглянуть, но я пока не знаю, будем ли мы их вообще предавать.
Она отвела торговца к воротам загона и оставила его там одного. Он ей не нравился. В том, что он уже дважды приносил ей дурные новости, его вины, конечно, не было. Тенар просто не хотела иметь никаких дел со столь скользким типом. Она не продаст ему ни одной козы Огиона. Даже Сиппи.
После того, как он ушел ни с чем, Тенар чувствовала
— Не знаю, будем ли мы их вообще предавать.
С ее стороны было глупо говорить мы вместоя, поскольку Таунсенд не только не пожелал переговорить с Соколом, но даже ни разу не упомянул в разговоре его имя, будто мужчинам не привыкать заключать сделки с женщинами, в особенности нарываться на отказ.
Тенар не знала, что болтали о Соколе в деревне. Молчаливый отшельник Огион, вызывающий в их душах благоговейный страх, все же был местным магом, соседом по деревне. Они могли гордиться тем, что Сокол, который какое-то время жил в Ре Альби, стал Верховным Магом и совершил уйму замечательных деяний: отвадил дракона от Девяноста Островов, вернул утерянное Кольцо Эррет-Акбе и так далее; но они не знали его как человека. А он, в свою очередь, не знал их. С тех пор, как Сокол появился здесь, он ни разу не ходил в деревню, только в лес, на природу. Она как-то не замечала этого раньше, но он, подобно Ферру, держался в стороне от деревни.
Наверное, они хотели бы поболтать с ним. Люди в деревне любят почесать языки. Но они никогда не заходили слишком далеко в обсуждении деяний и поступков колдунов и магов. Говорить об этом было как-то жутковато; жизнь людей, обладавших волшебной силой, уж слишком отличалась от их собственной жизни.
— Оставь его в покое, — говорили жители Срединной Долины, когда кто-то из них начинал излишне раскованно обсуждать заезжего колдуна или местного волшебника Бича. — Оставь его в покое. У него своя дорога, у нас
— своя.
Что касается ее самой, раз уж она решила стать сиделкой и служанкой мага, значит так тому и быть. Своя рука — владыка. Тенар не слишком часто показывалась в деревне. Жители деревни не питали к ней ни дружеских, ни враждебных чувств. Она жила когда-то в домике ткача Фана, была в свое время служанкой старого мага, тот сам послал за ней Таунсенда к подножию Горы. Тут все было в порядке. Но зачем она привела с собой столь ужасного с виду ребенка, с которым никто не хотел бы столкнуться нос к носу даже средь бела дня? Что она за человек, коли смогла стать ученицей мага и его сиделкой? Наверняка ведьма, да к тому же, чужестранка. Но в то же время она была женой богатого фермера — там, внизу, в Срединной Долине — хотя он недавно умер, и она овдовела. Да и кто поймет этих ведьм? Лучше оставить их в покое…
Она встретила Верховного Мага Земноморья у садовой изгороди.
— Говорят, прибыл корабль из столицы Хавнора.
Он остановился, и мышцы его напряглись. Казалось, Гед готов был развернуться и бежать без оглядки, подобно мыши, преследуемой коршуном. Но он мгновенно взял себя в руки.
— Гед! — встревожилась она. — В чем дело?
— Я не могу, — прошептал он. — Я не могу встречаться с ними.
— С кем?
— С людьми Короля.
Его лицо стало пепельно-серым, совсем как в тот день, когда он впервые появился здесь. Он озирался по сторонам, ища место, где можно было спрятаться.
Гед выглядел таким беспомощным и напуганным, что
— Тебе не нужно встречаться с ними. Если они придут сюда, я их отошлю прочь. А теперь иди в дом. У тебя сегодня во рту не было ни крошки.
— Тут был какой-то мужчина, — сказал Гед.
— Таунсенд, он приценивался к козам. Я отослала его. Пошли!
Он пошел за ней. Когда они вошли в дом, она плотно прикрыла дверь.
— Эти люди не причинят тебе никакого вреда, Гед. Или они что-то против тебя имеют?
Он сел у стола и вяло покачал головой.
— Нет, ничего.
— Им известно, что ты здесь?
— Не знаю.
— Чего же ты боишься? — участливо спросила она с покровительственной ноткой в голосе.
Он спрятал лицо в ладонях.
— Я… Я не… — только и выдавил он из себя.
— Ну ладно, ладно, — прервала она его.
Тенар не осмеливалась прикоснуться к нему, боясь, что любое проявление жалости только усугубит охватившее его чувство самоуничижения. Она злилась и на него и на предполагаемых визитеров.
— В конце концов, какое им дело до того где ты, кто ты, и что собираешься или не собираешься делать! — взорвалась она. — Если они пришли совать свой нос в чужие дела, то им придется уйти ни с чем.
Она повторила слова Ларк. Тенар сейчас особенно не хватало этой простой, доброй женщины.
— Кроме того, не исключен вариант, что приход корабля вообще никак не связан с твоим присутствием здесь. Возможно, они хотят разогнать пиратов по домам. Хорошо, что у Короля, наконец, дошли до этого руки… Я тут нашла пару бутылей вина в дальнем углу буфета Огиона. Кто знает, сколько они простояли там? Мне кажется, нам обоим не помешает пропустить по стаканчику. Тут осталось еще немного хлеба и сыра. Малышка уже пообедала, и они с Хифер побежали ловить лягушек. Возможно, у нас на ужин будут лягушачьи лапки. Но сейчас давай перекусим хлебом с сыром и выпьем вина. Интересно, что это за вино, сколько ему лет и как оно попало к Огиону?
Она болтала без умолку, тем самым не позволяя Геду вставить хоть слово и не давая ему ни секунды передышки до тех пор, пока он не перестал испытывать муки стыда и не поел немного, запив скудный обед бокалом приятного на вкус старого красного вина.
— Будет лучше, Тенар, если я уйду, — сказал он. — До той поры, пока не пойму, кем я стал теперь.
— Уйдешь куда?
— Наверх, в горы.
— Скитаться… как Огион?
Тенар пристально посмотрела на Сокола, вспоминая, как она спросила его, когда они карабкались по горам Атуана:
— Часто ли приходится попрошайничать магам?
Тогда он ответил ей так:
— Да, часто, но волшебники умеют расплачиваться за гостеприимство.
Тенар вновь наполнила его бокал и осторожно спросила:
— Ты можешь хоть немного управлять погодой и излагать заклятия?
Гед покачал головой, отпил из бокала и уставился куда-то вдаль.
— Нет, — ответил он. — Не могу. Забыл все подчистую.
Она не поверила ему. Ей хотелось протестовать, отрицать услышанное, сказать ему: «Как это могло случиться? Как у тебя язык повернулся сказать такое… Неужели ты мог забыть то, что знал, все, чему научился у Огиона, на Рокке и за долгие годы странствий!? Ты не в силах забыть все заклинания, жесты и Имена, которыми столь искусно владел. Своим трудом ты заслужил ту власть, которой обладал!»