Течение времени
Шрифт:
– А сейчас ты в Москве. Ты богатый человек – у тебя и в Москве тоже есть семья, которая тебя любит и тобой гордится. Конечно, при всем нашем желании ни мама Леночка, ни я не можем заменить тебе маму, передать все тонкости ваших отношений, мы их не знаем. Но чувствуем, что стиль вашего общения в Париже не может резко отличаться от того, что ты встретил здесь. Хотя все осложняется из-за пребывания в больнице и подготовки к операциям. И конечно, как ни старается наша мама Леночка создать для тебя комфортные условия в больнице, они лишь отдаленно приближаются к условиям парижской клиники. Но, Алеша, альтернативы нет.
–
– Дорогой мой человечище, мой сын! Во-первых, прошу тебя бросить раз и навсегда «Я вам благодарен…» или что-то в таком роде. У тебя нет причин меня благодарить. Я должен благодарить твою маму за то, что она, как садовник, лелеющий пробивающейся к свету стебелек, всеми путями способствовала раскрытию талантов, заложенных в тебе природой.
На минуту Алексей Петрович задумался и, обняв Алешу, продолжил:
– С каждым днем ты мне становишься все ближе, родней и доступней. На стадии твоего юношеского формирования в личность, именно в личность, все возможное сделала твоя мама. Возможно, какое-то влияние на тебя оказывал Жан, немного нейтрализуя женскую ласку, которая может помешать формированию мужского характера, а может быть, и нет. А теперь – я твой: я твой друг, советчик, помощник в любых полезных для тебя и для людей начинаниях.
– Между прочим, сегодня я впервые назвал вас без особых усилий «папой».
– Спасибо. Теперь научись обращаться ко мне и к маме Леночке на ты.
– Постараюсь.
Из больницы они покатили на Ленинские горы.
– Хотя я знал, что здесь не кавказские кручи, но гипербола явная. Зато какая красота перед нами!
– Держи бинокль.
Они стояли у парапета. Москва-река внизу, а на той стороне реки, в ее излучине, разместился стадион и множество прочих спортивных сооружений. Внимание Алеши привлек двухъярусный метромост. Наверху – автострада, а в нижнем стеклянном павильоне бегали зеленые и голубые вагончики метро, на одну-две минуты совершая остановку, и люди быстро входили и выходили из них.
– Как конвейер, – воскликнул Алеша-младший.
– В метро достигнута очень высокая точность движения поездов, и нарушение установленного графика рассматривается как чрезвычайное происшествие. А еще правее метромоста Шуховская башня, откуда на весь мир вещала «Радиостанция имени Коминтерна», пропагандируя коммунистическую идеологию. А если смотреть прямо, то вдалеке можно увидеть позолоченный купол колокольни Ивана Великого, построенной в начале XVI века. Строить здания выше Ивана Великого указом царя запрещалось. Слева от него Успенский собор, церковь Ризоположения, Грановитая палата. А большое современное здание из стекла и бетона – Кремлевский дворец съездов, – и это все Кремль. А слева, у парапета, церковь, где Герцен и Огарев давали клятву на верность России. Мы везде побываем с тобой, как только ты встанешь на ноги.
– Папа, во Франции, когда заходит речь об уровне
– Мальчуган, так называет тебя твоя мама, а ты знаешь, так меня называла моя мама, твоя бабушка?
– Да!
– И я тебя буду так называть – получится что-то вроде родовой преемственности, ты не возражаешь?
– Конечно, нет, конечно, нет, я очень рад!
– Теперь скажи, до этих вопросов «дошел» сам или хотя бы часть из них кто-нибудь тебе подсказал?
– В основном сам, но что-то узнавал от мамы, от Жана или еще кого-то. А ответы искал в книгах, в университете, правда, последнее время университет посещал редко, из-за болезни. Моя неподвижность приучила меня к самостоятельным занятиям: сам себе ставлю вопрос, сам ищу ответ. Иногда в книгах содержится противоречивая информация, тем интереснее искать правильный ответ, чуть не сказал «истину».
– Молодец, мальчуган. Истину не знает никто, но к ней стремятся все, в этом счастье мыслящего человека. Чтобы ответить хотя бы на часть твоих вопросов, надо совершать непрерывные экскурсы в историю, и ответы не могут быть односложными, хотя в эти проблемы мы будем углубляться постепенно. О России и о проблемах России мы еще много будем с тобой говорить при каждой нашей встрече. Думаю, некоторые из проблем разрешит само течение жизни.
Часа через два они приехали домой усталые и довольные.
– Ура! Алешки приехали, – открывая дверь, приветствовала их Таня.
– Наконец-то наши мальчишки приехали, дорогой мой мальчик приехал, – стала их обнимать и целовать Леночка. И Зита, запрокинув мордочку, радостно повизгивала, разрываясь между Алешами. И Таня взяла Алешину куртку и шапку, повесив их на вешалку, а потом бросилась обнимать и целовать папу, словно не видела его целую вечность, и чмокнула в щеку брата.
– А вас я знаю. Вы – тетя Света, наша родственница или почти родственница. А вы – дядя Дан, приятель папы и большой друг нашей семьи, – обратился Алеша-младший к парочке, стоящей позади других.
– Нет чтобы подождать, пока его представят, – шутливо возмутилась Таня. – Нельзя же поперед батьки в пекло! Этот парень трудяга великий, эрудит и полиглот, и вообще он очень хороший. Но тебе, Алеша, я объявляю дружеское наказание, какое, еще не придумала.
– Танюша, я согласен.
– Я возражаю, – вмешался Алексей Петрович. Слово «наказание» не подходит, пусть будет так: «дружеское пожелание». Также прошу занести в протокол, хотя вы это и без того знаете, что он мой сын, а Леночка его московская мама.