Течение времени
Шрифт:
– Неправда. Ее купить нельзя как честного советского человека, так же, как и так называемых врачей-отравителей. А вот таких, как Тимашук, можно.
– Алексей Петрович, имейте в виду – ведется протокол.
– Так и надо, это очень хорошо.
– А откуда у вас такие подробности о ее поведении во Франции?
– Она позвонила своей матери, и та записала на пленку всю пресс-конференцию в день ее проведения. Пленка передана в ЦК товарищу Хрущеву, Председателю КГБ, ректору МГУ и направлена в Пушкинский Дом.
– Откуда у нее
– Обычное орудие труда ученого-лингвиста.
– И еще вопрос: что означают ваши слова, что ваша родственница «вернется в свое время»?
– Разве я такие слова говорил?
– Да, говорили!
– И вы их можете подтвердить?
– Могу!
– В таком случае, кому я их говорил?
Потом была длинная пауза. Наконец председатель сказал:
– Я не имею права разглашать государственную тайну.
– Мои слова – государственная тайна?
– Да не ваши слова, – раздраженно сказал председатель, – вы все прекрасно понимаете. Думаю, что здесь не место разводить дискуссию. По существу, вы уже раньше ответили на мой вопрос, и я его снимаю. Вы свободны, товарищ Ларин.
Потом Алеша в кругу близких друзей посмеивался над заседанием комиссии и над заключительными словами его председателя: – «Вы свободны, товарищ Ларин». Все заседание комиссии и тон председателя напоминали судебное заседание, в котором все роли были расписаны заранее и ответы тоже. Но председатель в пылу дискуссии чуть не проговорился: вне всякого сомнения сексотом был Вас-Вас.
Месяца через два Алешу пригласили на заседание бюро райкома партии по первому пункту повестки дня: прием в партию. Его вызвали первым. Вел заседание первый секретарь товарищ Новый.
– Алексей Петрович, члены бюро ознакомились с вашим заявлением о приеме в партию, с вашими анкетными данными, – сказал он, перелистывая лежащие перед ним бумаги с протоколом комиссии по приему. Райком считает, что ее председатель неправильно проводил заседание комиссии и допустил несколько политических ошибок. Ему объявлен выговор, и он отстранен от участия в работе комиссии. У бюро к вам один вопрос: что вы намереваетесь делать, когда с учебы вернется местный житель, как его, – и он посмотрел в бумаги, – Клюкин Сергей Иванович?
– После возвращения Сергея Ивановича я не вижу необходимости в своей дальнейшей работе в МТС. За время его отсутствия мастерская почти на 100 процентов подготовлена к ремонту сельхозтехники по техническим условиям.
– Что означает «почти на 100 процентов»?
– У нас отсутствует участок термической обработки деталей прицепной техники, строители полностью не сдали приточно-вытяжную вентиляцию, хотя обещают уже год. Я сделал все что мог и теперь хочу работать по специальности дома.
– Ведете ли вы переписку с вашей родственницей?
– Нет, не ведем, ни я, ни моя жена, ни ее мать.
– Какие будут предложения?
Так Алексей Петрович стал членом КПСС.
На
Хотя состояние здоровья Алеши теперь опасений не внушало, Леночка настояла на обследовании, чтобы посмотреть динамику. И в один из своих приездов Алеша отправился вместе с Леночкой в ее клинику. На дверях одного из кабинетов висела табличка: «Заведующая хирургическим отделением кандидат медицинских наук Ларина Елена Федоровна».
– Здорово, Леночка, я первый раз вижу такую табличку, молодец. Дай я тебя поцелую!
Он поднял жену на руки, но в это время без стука вошел высокий седой человек в белом халате, в белых медицинских штанах, как видно, готовый пройти в операционную. Он застыл в дверях, попав в неловкое положение. Алеша и не думал отпускать с рук Леночку, которая сказала:
– Не смущайтесь, Иван Иванович, это мой муж, знакомьтесь.
Они посмеялись, пошутили, и Иван Иванович отправился на операцию. Обследование показало положительные сдвиги, но решили продолжить прежний курс лечения еще на некоторое время.
Вскоре в Алешину мастерскую на преддипломную практику приехал Сергей Клюкин. Свой дипломный проект он делал на материалах мастерской, и предполагалось, что после окончания вуза его направят сюда на должность заведующего. Так и произошло: через месяц Алеша сдал дела молодому инженеру и смог наконец вернуться в Москву.
Приехала Леночка, помогла Алеше собрать накопившиеся за три года вещи. Наталия Михайловна устроила торжественный прощальный обед, Леночка выставила привезенные из Москвы закуски, шампанское. Несомненно, Леночка и Алеша радовались завершению их разлуки, возвращению Алеши домой, но было грустно расставаться с Наталией Михайловной, с которой они успели почти породниться за эти годы, а ей – с семьей Лариных.
– Скучать я по вашей семье буду, ох как скучать. Тяжело мне будет одной в большом доме, дорогой мой Алеша. Привыкла я к тебе очень.
– И не думайте от меня отвыкать – будете к нам приезжать, живите у нас, сколько захотите. И тетя Груша будет вам рада, и Танюша, и мы с Леночкой, и Дагни. Ехать-то до Москвы всего два часа. Давайте выпьем по бокалу шампанского за наше знакомство, которое переросло в дружбу, за здоровье и за ваших детей. Скоро они приедут к вам совсем, в родной дом. А другой бокал – за Костю, честного, принципиального хорошего человека. За то, чтобы быстрее защитил диплом юриста, нас, москвичей, не забывал и нашел себе даму по сердцу. Мы всегда тебе рады, приезжай к нам в любое время. За твое здоровье и за твои успехи.