Тебе, Победа!
Шрифт:
УПРАВЛЕНИЕ АКТИВАЦИЕЙ И ДЕЗАКТИВАЦИЕЙ ЭМБРИОСТРОЕНИЙ
СИСТЕМА КОНТРОЛЯ
версия 9.2
Космопорт Галактика, 3449-50 гг.
Управление резервных помещений
Магистрата Космопорта Галактика
За дверцей шумел душ. Реми постучался к сестре, та недовольно спросила:
– Ну, чего тебе?
– Слушай.
– Реми сунулся было в дверцу, но тут же получил мокрой ладонью по носу.
– Ку-уда?
– строго сказала Клю.
– Я моюсь. В туалет тебе надо? Давай, я отвернусь. Гляди, тут даже полотенца есть, целых два.
Ополоснувшись под теплым душем без мыла и вытираясь на ходу маленьким вафельным полотенцем, Реми с увлечением рассказывал
– Это и правда Космопорт. Хоть убей, не понимаю, как мы тут оказались. Сколько вообще времени прошло? Если лететь, то сама знаешь - от нас до Космопорта месяцев пять. И смотри, система очень старая, без трех лет пятьсот. Полтыщи лет, представляешь? Полистай.
Клю села листать "Управление активацией и дезактивацией", а Реми, поглядывая ей через плечо, открыл зеленый шкаф.
– Уя!
– воскликнул он так, как вопил в детстве, обнаружив в ветвях гнездо с кладкой яиц незнакомого вида.
– Клю, гляди! Одежда!
В шкафу была не только одежда, но первым делом они кинулись одеваться. Через три минуты они были полностью одеты - с их точки зрения, очень странно, но зато одеты. Реми, видимо, обнаружил нечто вроде НЗ работника "активации и дезактивации": на них оказались белые полотняные штаны, белые куртки и - поверх - белые халаты на пуговицах, да еще белые носки и белые шапочки в придачу. Правда, нательного белья в шкафу не оказалось, зато нашлась обувь - липучие одноразовые бахилки без размера. Еще в шкафу была аптечка, которая отказалась открываться, замигав транспарантом "срок годности гарантированно истек". Было два комплекта инструментов неясного назначения в футлярах с надписью "резервный комплект АДК". Было четыре длинных ножа или тесака, которым Мартены очень обрадовались (на пластиковых чехлах было написано непонятно: "делить оболочки а7 и а10 до 50% раскрытия"). Было четыре тестера-мультиметра, комплект аккумуляторов с зарядным устройством, ряд неясных приборов с названиями типа "стартовый блокиратор самосворачивания БСС-45ЕБЭ". А самое главное - был стандартный для всех космических флотов мира серый контейнер с маркировкой "Аварийные рационы-концентраты". Реми вскрыл контейнер. Рационы срока годности не имеют, это ведь не еда а средство для поддержания сил - тюбик с таблеткой концентрата под крышкой и ста граммами дистиллированной воды, чтобы запить.
Съев по четыре таблетки концентрата и запив водой, довольные Мартены устроились в кресле перед терминалом - Клю в самом кресле, Реми на подлокотнике - и принялись рыться в системе. Теперь они чувствовали себя увереннее. Местонахождение их определилось, нашлось кое-какое оружие, да тут еще по четыре рациона в желудках - сытости никакой, зато прилив энергии - можно было жить. Реми и Клю не так интересовала сама система контроля, как ее справочная часть. Помогало то, что на их детском компьютере на "Северо-западе" тоже стояла примитивная 3D-графическая операционка, как здесь; после мультиобъемной системы большого станционного терминала было тяжело, но по крайней мере понятно.
После получаса листания справок они выяснили следующее.
Они находились в Космопорте Галактика, в его восточном полушарии, в районе Четырехсотых Северных горизонтов. Вокруг на сотни километров во всех направлениях простирались никем не населенные сектора стратегических складов. Они даже выяснили точное наименование своего сектора - ON07-40-417: только вот чем это могло им помочь - непонятно.
Восемнадцать коридоров на их этаже были эмбрионом жилого сектора, пятьсот лет назад пристроенным к сектору ON07-40-417 - тогда после колоссального потока беженцев из системы Толимана, вызванного Последней войной с Мирами Кальера, Космопорт запасался резервными жилыми помещениями. В справочной системе пятисотлетней давности, конечно, ничего не было сказано о том, почему эмбрион сектора так и не был востребован и активирован.
Конечно, из этой системы нельзя также было узнать и того, как попали сюда Реми и Клю, где Йон, Легин и Ёсио.
Расхрабрившись, Реми и Клю через некоторое время предприняли новую вылазку. На этот раз они были одеты в лабораторную униформу, за поясами курток под халатами таились тесаки. Клю несла то, что они сочли полезным в "резервных комплектах АДК" - два фонаря с зарядным устройством и аккумуляторами (для переноски идеально подошел кофр от "резервного комплекта"). Реми нес на плече серый контейнер на ремне - в контейнере оставалось еще целых тридцать два рациона.
Они долго выглядывали с галерейки, пытаясь по тоскливым гудкам определить, где находится робот, который их все еще страшил. Наконец робот прополз под ними и удалился в десятикилометровую даль сектора с резервуарами. Тогда они выскочили на галерейку, пробежали по ней метров сорок и отправились в долгое путешествие вниз по ребристым ступенькам бесконечной лесенки. Справочная система, конечно, не могла подсказать им, где искать выход из сектора и как вообще попадать из одного сектора в другой. Для того, чтобы знать такие вещи, надо долго жить в Космопорте. А представления Реми и Клю о Космопорте были совершенно умозрительными - с десяток книг, где действие происходит в Космопорте, и с десяток фильмов, где мельком показаны помпезные Залы Ожидания, богемная Субурбия или аристократическое Старое Ядро. Поэтому они поступили так, как подсказывал им лесной опыт - единственный, который у них был: быстро перебежали открытое пространство, ненадолго затаились среди "стаканов" с водой и перебежками вдоль их сверкающих прозрачных выпуклостей двинулись в сторону, противоположную той, куда ушел робот.
Когда они спустились в тоннель, вдоль которого тянулись гигантские трубы и кабели - это был межсекторный тоннель, только они об этом не знали - Клю вдруг схватила Реми за локоть:
– Смотри, тут кто-то есть.
Впереди через тоннель кто-то перебежал.
И Реми, и Клю мигом выхватили тесаки, не зная, то ли вперед бежать, то ли назад.
Впереди кто-то метнулся обратно через тоннель. Реми острым лесным взглядом увидел мальчишку. Обыкновенного мальчишку.
– А ну стой!
– гаркнул вдруг Реми.
– Руки за голову и ко мне!
Клю невольно глянула на братца: губы сжаты, боевая стойка, тесак вперед, общий вид угрожающий. Чтобы не отставать, она сама приняла стойку на полшага сзади.
– Дяденька, не бей!
– донеслось спереди.
– Ко мне, я сказал!
– крикнул Реми.
– Считаю до трех!
– А если он там не один?
– шепотом сказал Клю, но мальчишка уже приближался, заложив руки за голову и спотыкаясь. Нет, обыкновенным он не был: длинные, спутанные волосы, грязная одежда, за спиной обвисший рюкзак, на ногах рваные кроссовки. Клю вспомнила фильм "Крысы идут в рай" и поняла, кого она видит перед собой. Чаннаго. Бездомные нищие Космопорта - чаннаго. Несчастные люди без жилья, денег, работы. Их отлавливает полиция, чтобы отправлять на каторгу - за нищенство полагается каторга на безжизненных индустриальных планетах Империи. Их, чаннаго, боятся другие категории бродяг - хиппи и родстеры, у которых есть паспорта и которых, если что, полиция просто вышлет на родину в грузовом корабле. Чаннаго - как затравленные крысы, но крысы опасные. От безнадежности они очень коварны и жестоки, но боятся тех, кто сильнее.
– Видно, он по одежде нас принял за какую-то власть, - шепнула Клю брату.
Тот кивнул и прошептал в ответ:
– Это чаннаго. Будь осторожна.
Приблизившись шагов на десять, чаннаго остановился, быстро глянув на Реми, на Клю и снова опустив глаза. Не такой уж он был и маленький - лет, наверное, пятнадцати - только очень тощий и грязный. Снова стрельнув глазами, чаннаго вдруг набрал в грудь воздуха и заныл:
– Начальник, ну чо я сделал-то? Ну я тут ничо не трогал, в натуре, нача-альник! Начальник, не надо, дядь, а дядь? Хошь, вот щас смоюсь ваще, следов моих не будет?