Тебе, Победа!
Шрифт:
– Варвары вы, что ли?
– воскликнул Лорд, выбираясь из ямы и невольно хватаясь за больную ногу.
– Он же не человек, а робот. Он - не личность, личность - я. Ведь ты же писал в свое время о репликации. Помнишь? Как отличить реплика от человека, каков его логический замок?
– Имя матери, - вспомнил Йон. Он стоял, подставляясь солнцу, чтобы обсохнуть.
– Сардар в случае допроса свободно назвал бы имя своей - якобы - матери. Он ведь проходил у них как Джо Страммер. А вот если бы его раскололи и пытали, и он бы проговорился о своем настоящем имени - он не смог бы назвать имя матери. Просто отключился бы -
– А ну-ка, назови имя своей матери, - как бы шутя вдруг потребовал Йон.
– Ну да, а то вдруг я тоже реплик, - усмехнулся Легин.
– Имя моей матери - Анна Джозефина Таук. Одевайся, пошли.
– Погоди, так что же теперь? И почему субъядерный заряд не взорвался, когда ты выстрелил из скрэчера?
Легин вздохнул.
– Это атомный заряд бы взорвался. Субъядерный может подорвать только специальный детонатор. А температура разряда скрэчера даже костей не расплавляет, это же керамет, он плавится только при звездной температуре. Да дело же не в этом...
– Вот именно. Я же не о том говорю - варвары...
– Я тоже. Погоди. Я доскажу. Я отказался от командования операцией именно потому, что не был согласен с этим варварством. Смотри. Сардар не выполнил задачу, предписанную программой - пошел в разнос. Поэтому я отправился за вами - из пятерых я один мог с ним справиться. Я надеялся, что мне удастся нейтрализовать его без особого насилия. Как видишь, не удалось. Но оно и к лучшему: Сардар прикроет нас. Они ведь будут его искать, найдут... станут копаться в скелете, пытаться вскрыть программный блок... ну, и он рванет. Поэтому нам надо уходить, и подальше, но, я думаю, у нас есть еще по крайней мере часов пятнадцать, пока они его найдут.
– А что будет с теми людьми в транспортах? Их действительно уничтожат?
– Сардар почему-то считал так. Это все следствия раскола между базисом личности и программой, так же как он думал, что дрался с Ямамото, и поэтому избегал встречи с ним - а на самом деле его подсознание избегало саморазрушения. На самом деле все очень просто. Управление транспортами программировалось нашими людьми. Два моих лейтенанта заблокируют десантные отсеки, войдут в рубки и без ведома боевиков уведут корабли за четыре парсека отсюда. Там есть планета земного типа, на ней ни поселений, ни радиобакенов, вообще - ничего. Там их высадят, как при учебном десанте - с боеприпасами, с оружием - и транспорты внезапно стартуют. Мои ребята уведут их к ближайшей звезде и сожгут, а сами вернутся сюда на шлюпках. Там хорошая планета, хорошие ресурсы. Бандиты выживут, создадут подобие общества... Так гораздо проще, чем загонять их обратно на те каторги, откуда их взяли вербовщики нарийи. Потом эта планета будет исключена из маршрутов и запрещена к посадке. Пройдет несколько сотен лет...
– Они же вымрут.
– Почему? Среди них больше трети особей женского пола. Представляешь себе каторжниц-боевичек?
– Бр-рр...
Они подошли к гряде скальных обломков. Легин шагал рядом - такой знакомый, четкий, уверенный... Хотя уверенный ли?
Лорд был готов поклясться, что в Легине что-то необратимо изменилось.
Лорд протянул руку и взял Легина за предплечье. Тот глянул на него, знакомо приподняв светлую бровь над живым карим глазом.
– Постой еще секунду. Я тебе еще вот что хочу сказать. Все эти ребята, даже Клю...
Легин улыбнулся.
– ...Даже Клю... они не знают тебя.
Легин опустил глаза.
– Хороший ты парень, Йон... и все ты замечаешь. Да, братец. Он был больше Легин, чем я. Потому что его делали до того, как я узнал, что он должен уничтожить столько людей.
Йон закивал:
– И ты... и ты...
– Понимаешь, я офицер. Я получил приказ. Я не был согласен с теми методами, которые мне были предписаны руководством Управления. Но к моему мнению не прислушались. Я объяснял, что для ареста всей верхушки шуры и нарийи нужна будет всего одна рота рядовых гренадеров и десяток офицеров. Но мне как дважды два объяснили, что в силовых структурах Конфедерации объявлен режим строгой экономии и что переброска сотни бойцов со снаряжением стоила бы вчетверо дороже, чем нынешних пяти и одного робота со взрывчаткой в костях - пусть, мол, наш железный парнишка напоследок сделает еще одну работку. Кстати, робот-то летит за счет нарийи - какая экономия средств! И так мы экономим миллионы за счет того, что нарийя сама везет своих головорезов почти что к месту предполагаемой ссылки. Так что пусть, пусть Сардар, почуяв вокруг всю банду во главе с Ямамото, взорвет к чертям и свой корабль, и десантный бот, и яхту шуры вмести со всеми, кто там есть! А кто случайно уцелеет - бросьте их, капитан Таук, на Акаи, пусть их медведи сожрут.
– И тут затесались мы...
– Да. И я понял, что это мой шанс уйти из операции. Я не хочу под суд, понимаешь? Я прав, но не хочу под судом отстаивать свою правоту. Люди, которым я верил, берутся воевать с бандитами бандитскими методами. Я могу так, но я так не хочу. Я дрался с гоблинами, с демонами, и я был прав, и со мною был Бог. И когда я дрался с людьми, подпавшими Злу, они стреляли первыми, и со мной тоже был Бог. А здесь я должен был все сделать для того, чтобы подло, из-за угла убить несколько сотен человек - техников, радистов, стюардов, энергетиков - ради того, чтобы среди них прикончить пару десятков бойцов противника и полтора десятка главных боссов. Вы говорили, Ёсио провел в корабль мальчик-стюард? Он тоже погиб бы.
– Постой, но Сардар бежал с нами. Он избегал встречи с боссами...
– Этоябежал. Понимаешь? Это бежала та часть Сардара, что была мной. Его программа пошла вразнос. Базис личности, то есть я, вступил в борьбу с программой. Один Бог знает, что вас с ним ждало бы.
– А глайдер? Зачем ты сжег глайдер?
Легин удивился.
– Я? Я не сжигал глайдер.
– Последние слова Сардара были: "Я сбил флаер. Они сожгли наш глайдер. Не дайте им уйти".
– А ты сам не видел, что там было?
– Никто не видел, кроме него. Я вообще лежал в расселине, придавленный вот таким вот камнем - видел синячище?
– Понятно. Видишь ли, я вашего глайдера не жег. Мне как раз и глайдер, и флаер очень жалко, и я понимаю, что нам без них почти труба. Но это Сардар их сжег. Он поджег автоматной очередью глайдер, а когда я сел, стал бить мне в борт и пробил энерготранспорт, и машина загорелась.
Йону сделалось жарко, он расстегнул застегнутый было комбинезон.