Тебе не сбежать
Шрифт:
— Николас, я прошу…. — жалостливо прошептала, ощутив как он накрывает рукой мою промежность. Сразу вслед за этим, он снова начал меня целовать.
Это принесло легкое успокоение, но я все равно продолжала паниковать, и пытаться отстраниться.
Николас перестал гладить лепестки, постепенно погружая пальцы внутрь моей киски. Они входили и выходили с незначительными хлюпающими звуками, и я не могла понять, когда же я успела настолько сильно возбудиться, ведь причин для этого совершенно не было.
— Видишь, тут ничего страшного,
— Да….- покраснела до кончиков ушей. — Девственница, Николас. Прошу не надо….
— Значит, только моя. — удовлетворенно перебил Тардашевски, поглаживая мой живот через одежду. — Это хорошо. Ведь если бы это было не так, мне пришлось бы убить твоего первого любовника. Расквасить ему лицо. — он наклонился ко мне, ловя своими глазами мой взгляд. — А может я бы даже кастрировал его.
— Николас….- он говорил жуткие вещи, и по его лицу не было понятно шутит он или говорит серьезно.
— Чшш….- приложил палец к моим губам, и слегка нажал на них, пропихивая его в рот, касаясь языка фалангой, у которой был немного солоноватый привкус. — Лучше не будем развивать эту тему, ладно Лиза? Все равно это же теперь пустой треп….
Я напряглась всем телом, готовая сопротивляться до последнего. Может, быть для этого психа это и пустой треп, но для меня, начинавшей его побаиваться, он таким не был.
Тардашевски это почувствовал.
— Эй, малыш, ну ты чего? Испугалась что ли, а? — он по-доброму рассмеялся, и нежно погладив щеку пальцем, мягко прижался к губам. — Ты не должна меня бояться. Только не ты…
Легко ему говорить. Если бы я говорила такие серьезные вещи с таким веселым выражением лица, окружающие люди решили бы что я похоже кукухой поехала. Тардашевски почему-то считает подобное смешным. И я после этого должна расслабиться?
Да хрена с два!
— Тардашевски….- стала сопротивляться настойчивей. Однако весь мой боевой настрой куда-то испарился моментально стоило только шустрому игривому языку проникнуть в нежное местечко за ушком, и после этого обласкать ушную раковину, чуть прикусывая хрупкую мочку зубами.
— Ох Лиза, не шевелись, знаешь как сложно сдерживаться? — Тардашевски оторвался от уха и шеи, проницательно рассматривая черты моего лица. — Я этого три года ждал. Постараюсь не гнать коней, но сдерживаться чертовски сложно, понимаешь?
Понимала ли я? Я все эти годы жалела что уехала от родителей, только потому что в новой школе которую я попала в Екатеринбурге, все мальчики казались мне бледными и невзрачными копиями, по сравнению с Тардашевски. Я никогда не признаюсь ему в этом, но иногда я представляла, что бы было, если бы я не уехала, а Тардашевски выбрал меня а не Фомину.
Да, все эти мечты заканчивались нашей с Тардашевски свадьбой. Но ему это вовсе необязательно знать. Ну уж нет.
— И ты правда, все эти три года
— Каждый день. Все время, малыш.
Естественно, что я не поверила этим словам, но Тардашевски похоже это было и не важно. Пока я расчувствовавшись, собиралась с мыслями, Тардашевски снова взялся за свое дело. Я и пикнуть не успела, когда поняла что парень освободил меня от нижнего белья окончательно.
— Николас, стой….- ответом стал болезненный толчок, заставивший мир вокруг меня загореться яркими вспышками боли. Он сделал это. Даже не предупредил, что собирается сделать мне больно, просто сделал.
Я всхлипнула осознавая, что болезненные ощущения отходят на задний план. Он положил руку куда-то вниз, находя какое-то особо чувствительное местечко, и целенаправленно действуя расслабляюще, стал нежно поглаживать его, тереть, и даже немного ударять, но несмотря на мои привычные ожидания, это доставляло наслаждение а не боль.
Я даже злиться на него не могла. Мною владело совершенно другое чувство.
— Николас….поцелуй меня….- задыхаясь от его действий, к которым я не была готова совершенно, и желая чтобы он перестал смотреть на меня ТАК, попросила его меня поцеловать.
Николас словно этого и ждал. Поцелуй стал опьяняющим, и вместе с ним, я ощутила не сильные, но довольно уверенные толчки. Было несколько больно, но уже не так. Не так как раньше, умеренней и мягче.
— Лиза… — Николас приглушенно стонал мое имя. Звуки его хриплого голоса окутывали, словно магическая музыка. Он сжал меня так сильно в своих руках, что мне стало даже немного больно.
Я хотела что-то ответить, но тут сама стала ощущать нечто потрясающее. И вместо того чтобы попросить его меня отпустить, стала прижиматься к нему теснее. Жаль только что болезненность все равно в какой-то степени оставалась, и я постанывала немного от боли.
А потом мир взорвался вокруг меня. Приятное тепло разлилось внизу живота и я вскрикивала и каждый мой вскрик, Николас подхватывал поцелуем. Так нежно, словно мои чувства для него важнее собственных ощущений, и они более важны чем его собственный чувственный оргазм. Николас подарил это чувство мне. А я решила оставить его на всю жизнь.
Глава 12
— Бабуль, тебе нельзя сильно напрягаться, пожалуйста, не смотри это идиотское ток-шоу, ладно? Ну ты же опять переживать из-за этого будешь.
Говорить с бабушкой вдвойне сложнее, когда один озабоченный идиот снова и снова лезет мне под футболку. Тардашевски словно с цепи сорвался, после того случая когда он лишил меня невинности в доме своих родителей, на своей кстати, старой постели. Все оставшиеся дни до момента отъезда в Екатеринбург превратились в сумасшедший марофон двух кроликов, у одного из которых похоже окончательно отказали тормоза.