Тебе меня не получить
Шрифт:
Ора сглотнула, потом ещё раз – не помогло. Во рту была такая сушь, будто она несколько суток не пила. Шагнула к столу, решительно подняв руку, которая, почему-то, даже не дрожала.
– Дай сюда, – буркнул Клистир, отбирая у нож. – Будут мне тут всякие пациентов калечить. Смотри и мотай на… уши. Дома на свином окороке потренируешься. Скальпель держишь так…
Руки-то у неё не дрожали, а вот ноги потяжелели, свинцом налились. Когда же под лезвием кожа на самом деле будто лопнула и оттуда ручьями хлынуло…
В общем, к тяжести присоединилась ещё и ватная вялость.
– Долго стоять
По крайней мере, теперь у Роен не оставалось никаких сомнений, почему братья обращаются к Клистиру, только когда начинают цепляться сломанными костями за забор.
Не забыть бы по дороге домой окорок купить. И ножи. И стоит, наверное, в книжную лавку заскочить.
***
Аврора, столица Весенних земель, дождаться не могла Лутба. Праздник летнего солнцестояния в Гемме вообще любили, но тут его почитали особо, потому как считалось, будто именно в этот день восстание Грязных Домов было подавлено, самозванка с трона скинута, а в мире снова воцарились благолепие с покоем.
Окончание кровавой войны, которая трясла королевство без малого с десяток лет, дело, конечно, хорошее. Но всё-таки случилось это замечательное событие не вот тебе вчера, а почти три века назад, сейчас уж никто и не помнил, как у той самозванки имя-то было – Живодёрка и Живодёрка, всем сразу ясно, о ком речь идёт. Вроде бы праздновать особо нечего.
Так-то оно так, да только главы Чистых домов, тогда, триста лет назад, на радостях поклялись, что во веки веков, то есть ежегодно, в этот день, в честь, значит, столь замечательного события, будут кормить и поить жителей столицы, сколько в кого влезет.
Потомки, конечно, энтузиазма предков не разделяли, но налог на Лутбу никто отменять не собирался, хотя вопрос об этом поднимался и не раз, только пока безуспешно. Поэтому атьеры скрипели клыками и платили. А везунчики, которым Шестеро даровали милость родиться в Авроре или неподалёку, в этот день объедали и опивали кабаки, трактиры, харчевни и догонялись из бочек, выкаченных прямо на улицы. Здесь же, на перекрёстках, жарились целые бараньи, свиные и телячьи туши.
Понятно, что празднества такого размаха требовали серьёзной подготовки, потому все и сходили с ума. Магистрат в полном составе сбивался с ног, дабы снабдить столицу совершенно диким количеством дров, хлеба, мяса, вина и пива. Капитан городской стражи ломал голову, как обеспечить на гуляниях хотя бы видимость порядка, ведь основными зачинщиками беспорядков и были те самые стражники, умудрявшиеся напиться даже быстрее бродяг.
Пожарные команды расставляли бочки с водой в стратегически важных точках, которые тут же растаскивали для личных нужд – поговаривали, будто в них квашенная капуста удаётся особо.
Торговцы нервничали, боясь, что спрос-таки превысит предложение и залежавшегося за год товара не хватит. Приличные девушки и их маменьки нервничали вместе с ними, охапками скупая ленты и бусы. Считалось: чем больше эльда сумеет надарить этого добра парням, тем удачнее она выйдет замуж. Продажные девки нервничали тоже: стягивающиеся со всех окрестностей и не особо
Горожанки намывали окна, натирали до жаркого блеска ручки входных дверей и колокольчики, украшали дома и совершали опустошающие набеги на ближайшие луга за цветами. Поскольку до Лутбы было ещё три дня, цветы закономерно вяли, их приходилось заменять, поэтому луга уже напоминали вытоптанные пастбища. Горожане пропадали в харчевнях, дегустируя напитки, которые хозяева собирались подавать на праздник.
В общем, все были заняты делом, а Аврора больше напоминала первозданный Хаос, чем почтенную столицу. Но этот бедлам Оре ужасно нравился: даже уличная какофония, от которой в голове гудело, даже толпы, через которые приходилось продираться, поминутно рискуя потерять туфли, кошелёк и невинность – мужчины, разгорячённые дегустациями и праздничными ценами на шлюх, вовсю пользовались давкой и не стеснялись распускать руки, лапая всё, что под лапы попадётся.
А вот Барсу, закутанному в плащ, толпа не нравилась совсем. Он уже не ворчал, а откровенно и очень злобно урчал, сводя на нет всю конспирацию. Хотя, по мнению Оры, шляпа, натянутая на уши, да ещё и сдвинутая на нос, и без того выдала экзорциста с головой. Но в такие нюансы она не лезла. Спасибо Шестерым, удалось убедить Лиса, что не один демон не сунется к эльде, расхаживающей пешком по улицам, забитым народом, да ещё и в сопровождении ничем не примечательных мужчин. Тем более договорились, что охранять Роен станут в одиночку и по очереди.
Правда, с непримечательностью она лихо промахнулась. На Олдена едва не кидались все мимо проходящие женщины, на Лиса бросались все окрестные собаки, истерично облаивая его с ног до головы и норовя разодрать штаны, а Барс старался казаться незаметным настолько, что обращал на себя внимания больше, чем оба экзорциста разом.
Хорошо, хоть Грай был лишён и права голоса и чести сопровождать атьеру, с его-то физиономией и женщины, и собаки удирали бы, воя от ужаса. И дело вовсе не в шрамах. Хотя, наверное, пробираться сквозь толкучку с ним было б легче.
– Так, – Ора встала посередь дороги, тут же заработав тычок под рёбра и отдавленную ногу, – Чтоб тебя, – зашипела, Роен поудобнее перехватывая завёрнутый в уже начинающую подмокать дерюгу окорок, который Барс нести категорически отказался, мотивируя тем, что ему нужны обе руки. – Нам надо на ту сторону. Я вижу книжную лавку.
– Зачем тебе понадобилась книжная лавка, – странно растягивая на гласных слова, но пока ещё спокойно, поинтересовался экзорцист, в очередной раз поправляя сбитую на бок шляпу.
– За атласом, – решительно ответила Роен, подпихивая снизу съезжающий окорок коленом.
– Дорог и трактов?
– Скелета, мышц и органов. Давай, соображай, как нам на ту сторону перебраться.
Дело это и впрямь казалось не самым простым, мостовая была буквально забита каретами, телегами и повозками. Экипажи цеплялись осями и ободами, лошади бесились, грызлись, возницы орали.
– У тебя свадьба через три дня. Какой атлас? – проворчал Барс.
– Чем знание анатомии помешает супружеству? – машинально ответила Ора. – Наоборот…