Тебе больно?
Шрифт:
Энцо стоит твердо и молча, когда еще один громкий удар прокатывается по дереву. Я, с другой стороны, чуть не обделалась. Кажется, что мои ребра трещат от того, как сильно бьется о них сердце.
Звучит так, будто кто-то топает или бьет кулаком в пол над нами. Настолько сильно, что я чувствую, как дрожит земля под ногами.
— Энцо, — вздыхаю я, моя грудь напряжена, а в крови смешивается опасный коктейль из ужаса и адреналина.
— Давай выйдем, — тихо говорит он, но конец его фразы обрывается еще одним гулким
Возникает последняя пауза, а затем две конечности в быстрой последовательности бьют в потолок, становясь все громче и неистовее.
Паника становится слишком острой, я кричу и бросаюсь к винтовым ступеням, ничего не видя в своем отчаянном стремлении убежать. Я теряю опору и падаю вперед. Еще один крик вырывается из моего горла, когда я падаю вниз лицом вперед.
Вдруг мгновение спустя рука Энцо хватает меня за руку и подтаскивает вверх, прежде чем мой нос успевает коснуться металлической лестницы.
— Ебаный ад, Сойер, — рычит он, почти таща меня за собой вниз и к выходу из маяка.
Вспышка солнечного света поражает и ослепляет, когда он почти тащит меня вниз по ступенькам и на пляж. Я закрываю лицо руками, приходя в себя после последних двадцати секунд, которые наверняка отняли у меня двадцать лет жизни.
— Что происходит? — кричит Сильвестр с небольшого расстояния от берега, но мои нервы слишком расшатаны, и я почти не слышу его.
— Что-то стучало в потолок, — отвечает Энцо, его тон жесткий, когда Сильвестр приближается, с трудом удерживаясь от того, чтобы его колышек не утонул в песке.
Колени слабеют, я приседаю и низко опускаю голову, глубоко вдыхая и пытаясь взять под контроль свое колотящееся сердце.
— У меня... сердечный приступ, — задыхаюсь я.
— У тебя нет сердечного приступа, — сухо отвечает Энцо.
— Умираю, — хриплю я. — Нужна водная полиция. Звони 911.
Меня встречает тишина, но я все равно вряд ли смогла бы услышать их за стуком в ушах.
Потом:
— Она только что сказала «водная полиция»?
— Не обращай на нее внимания, — ворчит Энцо. — 911 — это даже не тот номер, по которому нужно звонить.
— Ну, она ударилась головой или что-то в этом роде?
Энцо вздыхает.
— Хотел бы я сказать «да». Но это только Сойер.
Глава 16
Сойер
— Позволь мне попробовать тебя на вкус, bella — красавица.
Я стону, раздвигая ноги, когда Энцо ползет вверх по моим ногам, осыпая мягкими поцелуями мое бедро.
— Пожалуйста, — шепчу я.
Машущая рука, бьющая меня по голове, выводит меня из сна, заставляя проснуться.
Я рычу,
Весь день мы были на взводе после того, как эта тварь напугала нас на маяке. Я была чертовски рада отключиться и надеялась сбежать в какое-нибудь место получше. Я этого и добилась.
Меня даже не волнует, что сон был о нем. Я не могу винить свое подсознание за желание пережить лучший секс в моей жизни. Тем не менее, я злюсь, что реальная жизнь все испортила.
— Энцо, — рычу я, грубо толкая его руку. Нахуй не будить его. Если я должна быть мокрой и несчастной, то он должен быть злым и бодрым.
Он не просыпается, тогда я сжимаю кулак и бью его в плечо.
В одну секунду он мотает головой, в следующую — его рука обхватывает мое запястье, и он перекатывается на меня, а его другая рука обхватывает мое горло, крепко сжимая.
Я вскрикиваю, мой мозг с трудом улавливает внезапную перемену.
— Энцо, — пискнула я, давление на мое запястье и горло стало слишком сильным. — Энцо, — кричу я, мой голос едва доносится до него.
Затем, его позвоночник выпрямляется, выпуская меня с вздохом.
— Che cazzo succede? — кричит он. Я не вижу его глаз, но чувствую их. От жара огня, вырывающегося из них, у меня солнечный ожог.
Я задыхаюсь от кашля. Теперь, когда я больше не умираю, гнев возвращается.
— Ты придурок! — кричу я, толкая его в грудь, но он — неподвижный зверь. Он хватает меня за запястья и поднимает их над головой, мы оба тяжело пыхтим.
— В чем, блять, твоя проблема? Я мог бы убить тебя на хрен.
— О, я знаю. Мне снился чертовски приятный сон, а твоя дурацкая рука, ударившая меня по голове, все испортила.
— И поэтому ты меня разбудила? Из-за гребаного сна? — недоверчиво спрашивает он.
— Это был хороший сон, — говорю я раздраженно. — И, похоже, я все равно оказала тебе услугу.
Он молчит, и я сердито выдыхаю.
— Что это был за сон?
Я несколько раз моргаю, удивляясь, какого черта его это волнует, и особенно почему он все еще на мне.
— Что? Почему это имеет значение?
— Очевидно, большое, если это заставляет тебя бить меня.
— Ты ударил меня первым.
Это было по-детски, но я уже жалею, что упомянула об этом сне. Я отказываюсь признать, что он был о нем, и я абсолютно уверена, что он никогда не узнает, что в нем он собирался трахнуть меня.
— Что это был за сон, bella — красавица? — спрашивает он снова, его тон становится злобным. И, как чертов волшебник, я открываю рот, чтобы сказать ему именно это.