Театр масок
Шрифт:
Словно бы угадав ее мысли, Томасина ослепительно улыбнулась, обнажив ряд ровных жемчужно-белых зубов, и, по-свойски обняв ученицу за плечи, промолвила:
– Воспринимай это как своеобразный медицинский осмотр. Ты ведь приехала, чтобы кое-чему научиться, верно? Нам нужно выяснить, что именно доставляет тебе наибольшее удовольствие, а также определить параметры твоей чувствительности.
– Разве это имеет какое-то значение? – с деланным удивлением спросила Кори, представив, как отреагировала бы на такие слова Элалья. – По-моему, я здесь для того, чтобы научиться, как ублажать мужа!
– Это
Кори обернулась и увидела стоящего в проходе высокого широкоплечего мужчину в линялых голубых джинсах и с мощным обнаженным торсом. Его мускулистые загорелые плечи и грудь блестели в лучах солнца, посеребренная пряжка широкого кожаного ремня искрилась, выцветшая ткань морщилась на бедрах и бугрилась в промежности.
– Привет, Элалья! – густым басом пророкотал он и обтер тыльной стороной ладони свой вспотевший лоб. Волосы у него были курчавые и черные, скулы покрыты двухдневной щетиной, грудь и живот поросли густой шерстью. При виде такого самца у Кори пересохло во рту, и она смогла лишь промычать в ответ нечто невразумительное.
– Не волнуйся, малышка, – успокоил ее инструктор. – Тебе ничего не придется делать, я сам все устрою.
По его самоуверенному тону и развязным манерам Кори догадалась, что он еще совсем молод, возможно, ему еще нет и двадцати лет. Рикки подошел к ней вплотную и, расплывшись в самодовольной улыбке, окинул ее оценивающим взглядом.
От него пахло потом и характерным мужским запахом. Мышцы его живота и рук играли, в глазах плясали задорные искорки. Судя по выражению его физиономии, Кори ему понравилась, и он уже предвкушал удовольствие от вводного урока «Камасутры». Взгляд Кори застыл на его темных сосках, выглядывающих из темных кущей на груди, и она оцепенела. Бугор на его ширинке начал быстро увеличиваться, и под тканью обозначились контуры удавчика.
– Я вижу, что ты знаешь толк в этих штуковинах, крошка, – усмехнулся Рикки. – Если будешь старательно учиться, то на следующем занятии я, возможно, позволю тебе с ним позабавиться. Но сейчас мы займемся кое-чем другим!
И, не давая Кори опомниться, он сжал своими сильными руками ее бедра. Колени у нее задрожали, по телу распространился жар, ей стало трудно дышать.
Не теряя времени даром, Рикки стиснул ладонями ее груди. Кори почувствовала, как отвердевают у нее соски, и охнула.
– Умница, крошка, – похвалил ее Рикки и стал теребить соски пальцами.
Кори застонала и закричала:
– Еще! Сильнее!
Рикки сжал одной рукой ее грудь, а другую запустил ей в промежность. Ноги Кори стали словно ватные, перед глазами у нее все завертелось, а в заветном укромном месте возникла пульсация. Она схватила Рикки за запястья, чтобы не рухнуть на кафельный пол. Пальцы инструктора проникли в ее горячую потайную расселину. Кори учащенно задышала, борясь с желанием прижаться к нему и запустить ему руку в ширинку: ведь Элалья этого наверняка бы не сделала!
Платье и трусики на ней промокли насквозь, кровь в жилах вскипела. Усилием воли Кори распрямилась и, сделав судорожный вдох, внушила себе, что нельзя выказывать свои истинные
Юноша внезапно убрал руки, и Кори вздрогнула, почувствовав волну прохладного воздуха. Рикки не стал ждать, пока она оправится от шока, и схватил ее за ягодицы. Кори охнула – он привлек ее к себе и прижал низом живота к своему бугру в паху. Даже через ткань платья и джинсов она ощутила головку члена, рвущуюся на свободу.
Неужели Элалья и в такой ситуации осталась бы холодной? Кори почувствовала, что если она не предпримет решительных мер, то наверняка лишится рассудка.
Она обняла юношу за талию и прижалась к нему грудью. Тепло распространилось по ее бедрам. Не совладав с собой, она просунула руки под пояс его джинсов и сжала тугие ягодицы.
– Молодец, крошка! – прохрипел он. – Продолжай в том же духе! Прислушивайся к своим чувствам, у тебя все отлично получается!
Кори закусила губу, чтобы не крикнуть в ответ нечто неприличное и не стащить с него джинсы. Ей хватило благоразумия, чтобы не упрекнуть его в медлительности и не потребовать, чтобы он немедленно овладел ею в любой удобной для него позе. Тем не менее трясущиеся ноги выдавали ее подлинные чувства. Она приподнялась на цыпочки и подставила ему губы для поцелуя, борясь с желанием обвить одной ногой его талию и выпятить лобок.
– Как ты себя чувствуешь, Элалья? – спросила Томасина.
– Прекрасно! Мне очень хорошо! – ответила она, крепче прижимаясь низом живота к инструктору и все-таки обвивая его ногой, вопреки протестам рассудка. Сжав руками его широкий ремень, она потянула парня на себя, жарко шепча: – Ну, давай же! Быстрее! Трахни меня!
Рикки оттолкнул ее и, стянув с ее плеч платье, наклонился и впился ртом в сосок, похожий на спелую вишню.
– Еще! – прохрипела Кори, с трудом удержавшись на ногах.
Сильные руки Рикки сжали ее ягодицы и не дали ей упасть. Он стал попеременно целовать ее груди, дразня их языком, и вдруг начал жадно сосать сосок, причмокивая от удовольствия. Промежность Кори свело, по бедрам потекли ручейки соков.
– Хорошо! – воскликнула она и, изловчившись, схватила-таки его за причинное место. Пальцы ее сжали твердую мужскую плоть и отказывались разжиматься. Член стал твердеть и разбухать. Воздух наполнился специфическим запахом.
Рикки приподнял ее, и рука ее соскользнула с пениса. В следующий миг она очутилась на скамейке, с задранной на голову юбкой. Инструктор ловко освободил ее от шелковых оков платья и, окинув горящим взглядом ее голые груди, живот и бедра, покрытые испариной, встал на колени и уткнулся ртом в ее промежность.
– Смелее! – крикнула Кори, изгибаясь дугой и плотнее прижимаясь преддверием лона к его губам. Его горячий и напористый язык проник между ее срамными губами, а зубы впились в сочную розовую сердцевину. Рикки затрясся, словно голодный младенец, и начал жадно сосать. Едва не свалившись со скамейки, Кори вцепилась пальцами в его густую мокрую шевелюру и хрипло вскричала: – Еще, еще! Только не останавливайся, умоляю!
– Рикки, не увлекайся! – предостерегающе воскликнула Томасина.
– Сделай же меня скорее! – приказала Кори, сжав руками плечи инструктора. – Живее!