Театр двойников
Шрифт:
И Вика начала действовать. Игоря предупредила: мне время потребуется на развод. Игорь, как все, считал, что Вика “правильно” замужем.
На дальнейшее со стороны посмотреть — форменный дурдом. Хочет выйти замуж за одного, а женит на себе другого. Зачем?
Представьте альпиниста, который на Эверест карабкается. Трех метров не дошел, надо вниз спускаться — погода испортилась. Пейзаж и природа — все как на вершине, один к одному. Но вершину ты не взял, не покорил! Вика не хотела вступать в новую жизнь неудачницей —
Тактику и стратегию она долго продумывала. Старый фильм “Брак по-итальянски” вспомнила; Там София Лорен, чтобы Марчелло Мастроянни на себе женить, умирающей прикидывается. Вариант рассматривался. Отбросился по причине сложности.
В итоге Диме как-то вечером просто заявила:
— Или давай распишемся, или съезжай с моей площади.
— Ты чего-то несвежего поела? — удивился он.
— Ага! Расслабило до сознания, что больше не хочу в наложницах числиться.
— Наложницы — любимые женщины падишаха.
— Переезжай к своей маме и води туда наложниц. Падишах!
Дима, далеко не глупый человек, понимает, что с бухты-барахты ничего не случается. Должна быть причина. Выспрашивает:
— Десять лет тебя все устраивало, а теперь засвербило? Ладно, колись! Что произошло?
Вика заготовленную легенду озвучила:
— Я в анкете написала, что замужем. В кадрах личные дела перетряхивают. Требуют, чтобы копию свидетельства о браке предоставила. Что я принесу? Твою объяснительную записку? Нет! Лучше скажу, что развелась.
Викина фирма сверхсекретная. Поэтому Дима мог допустить проведение тщательных проверок личной жизни сотрудников. Вариант: скажи, что развелась, а сами будем жить по-прежнему — не проходил. Кто-нибудь из сослуживцев запросто стукнет — сожительствует, а органы в заблуждение вводит.
Дима размышлял. Вика спокойно ждала. Выкини она подобный фортель несколько лет назад, от страха тряслась бы. А сейчас ей абсолютно нечего терять. Ну, мальчик, куда линия хронического холостяка выведет? Во что вектор уткнется?
— Что, собственно, я теряю? — размышлял Дима вслух. — Сорок пять лет, пора семью заводить. Ты девушка проверенная многолетним опытом, надежная и верная.
При словах “надежная и верная” Вика могла бы и покраснеть, но даже пятнышка не вспыхнуло.
— Хорошо, Виктория! — смилостивился падишах. — Жени меня на себе! Отметим помолвку ударным сексом?
— Извини, критические дни.
— Что-то они у тебя, — заподозрил Дима, — второй месяц тянутся?
— У нерожавших женщин так бывает, — не моргнув глазом соврала Вика.
Они подали заявление и вскоре расписались. Процедура, о которой Вика мечтала долгие годы, прошла не торжественнее, чем отправление почтового перевода. Никаких свидетелей, пафосных слов и свадебных маршей. Теперь все просто — как чихнуть. Подписи поставили — свидетельство о браке
Вышли на крыльцо ЗАГСа, Дима веселится:
— Событие, черт побери! Первый раз женился! Надо обмыть?
— Через две недели и обмоем, — говорит Вика спокойно.
— Почему через две?
— А мы в аккурат придем сюда разводиться. Я уже на очередь записалась.
— Женушка! Как у нас с головкой? — Дима постучал пальцем по ее лбу.
— С головкой у нас лучше, чем всегда. Я полюбила другого мужчину, хочу выйти за него замуж. Но предварительно, ты же понимаешь, надо с тобой развестись.
Дима, конечно, не поверил. Да и какой нормальный человек может допустить, что женщина тащит его под венец с целью развода? Пришлось все подробно объяснить — про Эверест, про Игоря и сказочный интим, про Ваню и жизненные планы.
Наблюдая, как Дима, пунцовый от злости, собирает вещи, чтобы съехать от свежеиспеченной жены, Вика испытывала чувства, близкие к раскаянию.
— Я всегда знал! — бормотал Дима. — Всегда подозревал! От тебя я такого не ожидал! — противоречил он самому себе и костерил Вику. — Мелкая злобная бабья натура! Отомстить мне решила! Подлая, подлая, подлая!
“Он прав, — думала Вика. — Никто меня на аркане в гражданский брак с Димой не тащил, сама бежала. Изменила ему, рога наставила. Бывают у неженатого рога? Вместо того чтобы повиниться, расстаться по-хорошему, я устроила представление, через мясорубку мужика пропустила. Действительно подло”.
Но на дне Викиной души, под упреками и раскаяниями, все-таки покоилась уверенность, что поступила она верно и о содеянном не жалеет. Хотела предложить Диме взять что-нибудь из бытовой техники, миксер или музыкальную систему, но побоялась, что миксер полетит ей в лицо.
Они виделись еще дважды — на разводе, скором и формальном, и случайно встретились через год, когда Вика была основательно беременной.
Точно в компенсацию за предыдущие бездетные годы, Вика забеременела, как говорил Игорь, многослойно — близнецами. Живот у нее… Точно проглотила авиационную бомбу, которая тупым концом в позвоночник уперлась, а острым вперед устремилась и на два метра тень на асфальт бросает. Ходила Вика, как утка, переваливаясь, люди расступались — детородная машина ползет.
В одной руке она пакет с покупками несла, другой Ваню удерживала. Его удержишь! Выскользнул! Вика во весь голос закричала:
— Граждане! Мальчика придержите! Схватите! Этого, в голубой футболочке! Товарищ! Господин! Хватайте, задери вас в корень! Ребенок на проезжую часть выскочит!
Господин-товарищ не подкачал. Ваню схватил за плечо и к Вике развернулся.
Дима! Бывший “соломенный” муж! Вику узнал и с ужасом на ее живот уставился. Точно из этого живота сию минуту начнется артиллерийский расстрел улицы ракетами средней дальности.