Театр двойников

Нестерова Наталья Владимировна

Почетным гостем вечера был, не побоимся этого слова, выдающийся артист Олег Янковский (похоже, физрук писал) Все мы помним его по замечательным фильмам “Мертвый сезон” (наверное, имелся в виду “Щит и меч”), “Два бойца” (“Служили два товарища”?), “Ностальгия” (хоть тут не переврал) и многим другим (вовремя остановился).

Олег Янковский сопровождал свою жену и нашу землячку Татьяну Кривоносову, выпускницу школы № 28. Выглядит артист прекрасно и удивительно молодо (заметил-таки!). А причина, конечно, в его пылкой любви к новой (о,

ужас!) жене-красавице. Все присутствующие отметили рыцарское и галантное поведение народного артиста (это обещание морду набить?). Пожелаем им удачи и новых творческих свершений!”

Подпись под статьей скромная — “Яков Благородный”.

Дьявол! Почему люди не занимаются тем, чему обучены? Ты физкультурник? Тренируй школьную сборную по волейболу! Артист? Играй на сцене! Я делаю анализы плавки стали, и пусть кто-нибудь мне скажет, что магниевый эквивалент ошибочен! Мой муж металлург-литейщик, таких, как он, специалистов днем с огнем…

К металлургу я и бросилась. Трясла перед ним газетой и вопила:

— Что ты наделал! Это же афера, подлог, обман! А если Олегу Янковскому статья в руки попадет или его жене? За что женщина, ей и так, наверное, досталось, будет страдать? Ужас, какие мысли в голову полезут! По себе знаю! Нас в суд потащат. И справедливо! Очковтиратель!

Выдохлась я быстро. Потому что на Олега было больно смотреть, переживал хуже моего. Случилось то, чего он больше всего опасался в жизни. Настоящему Олегу Янковскому не мешало бы в эту минуту посмотреть на двойника. Пригодилось бы для роли кающегося в страшных преступлениях грешника.

— Перебрал спиртного, — вяло оправдывался муж. — Да еще этот бизнесмен… чуть не лопается от самодовольства и от тебя не отстает. Захотелось его прибить или с носом оставить. Я выбрал второе. Мрак! Что делать? В кислоту лицо окунуть?

Мы долго жили в напряжении. К почтовому ящику подходили со страхом. Вдруг там повестка в суд? Да и сейчас, хотя полгода прошло, нет-нет да и вздрогнем от звонка в дверь. Пришли аферистов разоблачать?

Муж отпустил бороду, потом сбрил. С бородой еще хуже: стал в одно лицо с Янковским из фильма “Обыкновенное чудо”. Я тоже места себе не находила. Представляете, что чувствует честная женщина, которая случайно приписалась в жены к Олегу Янковскому?

Хотела письмо артисту написать. Несколько раз за авторучку бралась.

“Здравствуйте, Олег Иванович! Извините за беспокойство, но мой муж очень похож на вас… пусть ваша жена не подумает…”

Бред! Человек решит, что послание из сумасшедшего дома.

Среди одноклассников, желающих возобновить дружбу, я начала зарабатывать репутацию зазнайки и задавалы. Они мне в Череповец (география почему-то не смущала) регулярно писали: едем в Москву, достань, пожалуйста, два билета в “Ленком” на спектакль, где твой муж задействован.

Мой муж задействован на литейном производстве! Но поди объясни!

Наконец, я выбрала, к кому обратиться и внести ясность. Физрук!

Не побоимся этого слова. Настоящее досье собрала — копии свидетельства о рождении, паспорта и пропуска на завод мужа. Красным фломастером подчеркнула отсутствие буквы. Присовокупила его детские фотографии, армейские и наши свадебные. Вложила вырезку из журнала — интервью с настоящим Олегом Янковским, тем же фломастером подчеркнула места, из которых можно сделать вывод о возрасте артиста, и абзац, где Олег Иванович трогательно говорит о внуке. Бывают у тридцатидвухлетних людей внуки? То-то же! Ведь не в Африке живем! Так в сопроводительной записке и написала.

Ответа до сих пор нет. Жду.

ПЕТЬ В ХОРЕ

Сестра моего мужа — женщина обстоятельная и серьезная. И профессия у Валентины под стать — провизор в аптеке. Одна воспитывает ребенка, с мужем разошлась семь лет назад. Он уехал на Таймыр за длинным рублем и там под северным сиянием встретил женщину своей мечты. Валя до мечты не дотягивала, только на мимолетное видение сгодилась. Впрочем, страсти давно улеглись, о ее муженьке мы благополучно забыли.

Валя — идеальная хозяйка. Квартира ее сияет чистотой: в комнатах — точно в музее, на кухне и в ванной — как в операционной. Все остальные домоводческие доблести также при Вале — шьет, вяжет крючком и на спицах, печет пироги, варит варенье, консервирует овощи и выращивает цветы в горшках.

Словом, мою золовку можно было бы назвать самим совершенством, если бы не один малюсенький недостаток. Валентина почти лишена чувства юмора. То есть она смеется, конечно, когда в кино герои мимо стульев садятся или мужчины в дамские платья рядятся. Но чуть ситуация заковыристее — недоуменно плечами пожимает.

У нас с мужем есть семейное выражение “тогда бы я пел в хоре”, которое означает “если бы да кабы”. Однажды Валя меня спрашивает:

— О каком хоре вы говорите? Ни ты, ни Вадик, кажется, никогда не пели?

Я отвечаю, что это из анекдота, и рассказываю.

Мужик пришел наниматься в хор. Его прослушали. Взяли, протягивают контракт подписать, он ставит крестик.

— Вы что? Неграмотный?

— Неграмотный.

— Извините, мы берем только грамотных. Прошло много времени, он стал известным певцом, получал бешеные гонорары, объездил весь свет. И вот однажды журналисты задают ему вопрос:

— Почему вместо автографа вы всегда ставите крестик? Разве вы неграмотный?

— О! — вздыхает певец. — Если бы я был грамотным, я бы пел в хоре!

Валя без эмоций смотрит на меня, потом спрашивает:

— А дальше?

— Все! Конец анекдота.

— Что в нем смешного?

— Человек разбогател, стал знаменитым, а тоскует о хоре!

— Не очень логично.

— Поэтому и смешно!

Валя пожимает плечами, а еще через два часа (мыслительный процесс у нее продолжается) она вновь возвращается к анекдоту: