Тайный путь
Шрифт:
Перекатившись, Лешка взмыл на ноги, чувствуя, как острое лезвие разодрало на плече кожу… Горячо! Кровь, кровь, кровушка… Но рука двигается… Значит – ерунда, значит – прорвемся…
Снова к стене… Что-то уцепилось за одежду.
А гад уже рядом! Теперь уже не замахивается – вжик! – нанес колющий удар… И еще, еще, еще…
Лешка едва успел отскочить, иначе б уже был приколот к стене, словно жук в коллекции какого-нибудь любителя бабочек.
Что ж там цепляется-то?
Руку назад… Стрела!
Арбалетная стрела!
И вон
Отскок! Ух, утомил уже, гад!
…Только что ее не было!
Дверь.
Неприкрытая дверь.
Вот откуда бьет арбалетчик!
Отступить… два шага… Влево, влево… вывести сволочугу на линю возможного огня… Так! Теперь самому открыться… Повернуться спиной к двери… Метнуть кинжал!
Эх, отбил, гадина!
И – резко на пол…
Издав торжествующий крик, Никифор Макрит занес палаш для последнего удара… и вдруг замер, словно бы наткнулся на какую-то внезапно возникшую преграду… Захрипел, ухватился левой рукой за грудь и, выронив палаш, повалился навзничь…
Кто же этот неизвестный стрелок? Друг или…
Лучше перестраховаться… Свет! Срочно убрать свет!
Выгнувшись, Лешка ударил ногою подсвечник… Тот упал со стола с глухим стуком… Погасли свечи.
А вот теперь можно и поинтересоваться стрелком!
Лешка осторожно подполз к порогу, но, ощутив сквозняк, понял, что уже поздно. Распахнув дверь, выскочил в коридор, падая на ковер – на всякий случай… замер, прислушиваясь. Похоже, никого… Лишь где-то рядом лязгнул засов! Ясно – неизвестный закрыл за собой дверь. Поди его теперь достань!
Что это валяется рядом? Лешка протянул руку… Арбалет! Бежать к своим, быстро…
Снова сквозняк.
И топот… И голоса:
– Эй, любезный, где уборная? Там? И почему так темно? А ну, живо зажги свет. Алексей! Алексей, ты где?!
Господи, свои!
Прихватив арбалет, Лешка поднялся на ноги:
– Парни, я здесь!
Жаль, поздно!
Слуга наконец зажег светильник. Лешка устало махнул рукой:
– Попробуйте выбить ту дверь… Или, может быть, ту? Куда они ведут?
– Та – во двор, а та – на галерею, уважаемый господин.
– Ясно…
– По-моему, откуда-то тянет паленым!
– И вправду, дым!
– Горим, господа хорошие, горим!
Лешка резко рванулся обратно в комнату – загоревшийся от упавших свечек ковер наполнял ее едким удушливым дымом. Юноша закашлялся и, упав на коленки, пополз к так и не пришедшей в себя Зорбе. Неужели, убита? Нет, рука вроде теплая… Оглянулся:
– Иоанн, помоги… Хватай за ноги… Уносим…
– А это кто, неужто…
– Он. Никифор Макрит. К сожалению, никаких сведений он нам дать не сможет.
– Да и черт с ним! Что с девушкой?
– Сейчас глянем…
Сквозь распахнутое окно коридора сверкали звезды. Кажется, завтра будет хороший день…
С Зорбой ничего страшного не случилось, если не считать разбитого в кровь носа и пары сломанных ребер, что, в данной ситуации можно было
Да, еще одно, случившееся в ту ночь, вернее, уже под утро…
Простившись с друзьями – Никоном, Панкратием, Иоанном – Лешка сильными ударами в дверь разбудил привратника «Трех ступенек» и наконец-то очутился дома. Слуга тут же захрапел, прикорнув у плиты, в которой теплились еще угли, и юноше пришлось самому брать и зажигать свечу, дабы подняться по лестнице на второй этаж, в сдаваемые апартаменты. Проделать такое без света вряд ли бы было возможно, без риска переломать ноги, а – если очень не повезет – то и шею, вот и Лешка решил не рисковать без надобности.
Поднялся… И вдруг увидел приоткрытую дверь в свою комнату. И полоску тусклого света… А ведь закрывал… Кажется…
Бесшумно вытащив из ножен трофейный палаш, юноша осторожно приоткрыл дверь, в любую секунду готовый пустить в ход оружие…
– Ну наконец-то явился! – обернувшись, тряхнул рыжей шевелюрой по-хозяйски расположившийся на чужом ложе парень. – А я уж думал, до второго пришествия тебя ждать придется!
Лешка бросил на пол палаш:
– Владос! Господи…
Глава 22
Декабрь 1441 г. Морея
Ба, знакомые все лица!
Обретаю свет искомый.
В самом средоточье сердца
Вижу светоч…
…Владос!
Лешка распахнул объятия:
– Ну, рассказывай, как ты тут жил, бродяга?!
– Это еще как сказать, кто из нас бродяга?! – обнимая приятеля, засмеялся грек.
Они проговорили всю ночь, смеялись, вспоминали прошлое, не обошли стороной и все, выпавшие на долю Владоса злоключения, ну, а как дело дошло до Лешки, он рассказал чистую правду – как вынужден был бежать, как попал к разбойным татарам, как вместе с ними ходил на Русь – да там и вынужден был задержаться на некоторое время.
– Да уж, поносило тебя, – выслушав, засмеялся Владос. – Бродяга и есть. Ну, уж теперь-то, надеюсь, тебе никуда не надо?
– Надеюсь, – с хохотом отозвался Лешка.
Зря надеялись… Не прошло и трех дней, как они оба стояли на палубе корабля, посреди бушующего, с белыми бурунами, моря. А впереди, за бушпритом, синели предгорья Мореи.
Морея…
Именно туда, как признался Скидар Камилос, бежал лавочник Ласкар, именно туда уходили все сведения, приготовленные для турок, именно там, в крепости Мистра, находился сейчас важный турецкий шпион Константин Харгол, которого, похоже, никто из лазутчиков никогда и не видел – только слышал и исполнял приказания…