Тайны стен

Кононова Алина Владимировна

Воришка пытается расправить смятую толстовку. Ставлю перед ним чашку и говорю:

– Выпей кофе, и я позову отца. Он достанет книгу из витрины.

– Спасибо! Это магазин вашего отца, да?

– Да, – вспоминаю ещё кое-что. Отец не просто так держит некоторые книги в закрытой витрине. – Это издание, оно очень дорогое.

– Не

страшно. У меня есть деньги, я могу потратить их на книги. Честно говоря, – он вертит в руках чашку. – По большей части я трачу их именно на книги.

– Тогда зачем ты их воруешь?

– Тише! Пожалуйста! – чашка опасно дрожит. – Я об этом не говорю.

– Но, если это проблема, тебе нужно о ней говорить.

Если ты будешь молчать, однажды найдёшь себя на чердаке соседнего дома, в порванном свитере и босиком. Окно будет распахнуто, а ты стоять у подоконника, желая взлететь – или наконец упасть вниз, далеко вниз.

– Нет. Я… Вы не так поняли. Обычно я покупаю книги. Но временами я вижу книгу, и она зовёт меня. Я так хочу её, не могу справиться. Пытаюсь, но не всегда могу. – Он смотрит мне в глаза. – Мне жаль, если я вас обидел. Простите.

Сложно простить неделю поисков книги и вранья отцу. Но он хотя бы пытается.

– Принимаю извинения.

– А ещё я не могу отпускать книги. Мне нужен этот Достоевский. Я хочу его назад, – Воришка отодвигает пустую чашку. – Где он?

Я зову отца.

Справившись с утренним наплывом, я получаю свободу. Прячу письмо в карман, накидываю куртку, выхожу из магазина. Велосипед не беру, нужно пересечь всего один квартал. Там – гимназия, во дворе которой стоит статуя Ломоносова. Он, как никто другой, понимает, насколько важно тянуться к знаниям. А ещё умеет говорить по-французски.

Но всё, что я нахожу – пустой постамент. Дворник собирает опавшие листья с тротуара. Не знаю, к кому ещё обратиться:

– А где Ломоносов?

– Кто? Статуя? Его увезли на реставрацию.

Почему так невовремя?

Минерва, Квинт, все статуи ждут, что я помогу с переводом письма.

– Надолго?

– Да где-то месяц ещё, может, дольше.

Он уходит, унося метлу и яркие листья; я остаюсь с пустой нишей. Кто ещё знает французский? У нас же нет статуи Жанны Д’Арк? Может, съездить к университету, там много разных бюстов…

– Что вы делаете?

Прижимаю письмо к груди. Книжный воришка снова в куртке и шапке, хотя на улице совсем не холодно. В руках у него пакет с названием нашего магазина – полный книг.

– Хотели посмотреть статую? – спрашивает он.

– Да… Мне нужно кое-что перевести с французского.

– Я знаю французский.

Удивлённо смотрю на него. Не ожидала от Воришки полезных навыков.

– А ещё итальянский и немного китайский.

Делаю заметку: проверить, на месте ли все книги на иностранных языках. А сама протягиваю ему письмо.

– Можешь это перевести?

Он щурится, вчитываясь в зелёные буквы с завитушками.

– Да. Почерк странный, но вроде могу.

– Если сделаешь это быстро, я прощу, что ты украл книгу у моего отца.

– Я сегодня хотел почитать, – он косится на пакет с книгами. – Но да, конечно, я помогу. Завтра пойдёт? Я зайду в магазин?

– Нет.

Если он снова придёт, у нас книг не останется, а у самого Воришки закончится место в квартире.

– Я помню, где ты живёшь. Сама завтра заеду. После обеда.

– Хорошо! Я всё сделаю!

Прячу письмо в верхнюю книгу в пакете – том Дафны дю Морье – и возвращаюсь к отцу. Никто не хочет выпить кофе, наконец могу подняться к себе и упасть на кровать.

– Селена, для меня никаких новостей?

– Нет, дорогая. Если не считать, что я видела невероятный рассвет. Небо было такое чистое, ни одно облако не препятствовало солнечной колеснице!

Конец ознакомительного фрагмента.