Тайная девушка
Шрифт:
Мы останавливаемся возле двери моей спальни, когда Рейнджер снова достаёт ключи и изучает их. Он наклоняется и пробует золотую кнопку на моей двери, но она не подходит. Серебряный ключ, однако, подходит к двери Дженики. Интересно.
— Ну, и для чего, чёрт возьми, это всё? — бормочет он, потирая лицо двумя пальцами. — Дженика, что, чёрт возьми, ты задумала? — его глаза смотрят вдаль и печальны, и мне интересно, на что похожи его воспоминания о старшей сестре. Ему, должно быть, было, сколько, семь или восемь, когда она умерла? Бедный ребёнок. Я даже представить себе не могу такую боль. Я думаю, это похоже
— Спасибо, что поделился этим со мной, — говорю я ему, и он коротко кивает. Хотя то, как он смотрит на меня… по выражению его лица ничего невозможно прочесть.
— Конечно. Я имею в виду, что вся твоя безопасность связана с этим дерьмом. Держи дверь запертой. У тебя есть оружие?
— У меня есть лом и молоток, — весело отвечаю я, и он ухмыляется.
— На сегодняшний вечер этого хватит. Может быть, завтра мы купим тебе что-нибудь получше. Я попрошу Черча прислать тебе мой номер; позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится.
— Спокойной ночи, — молвлю я ему, заходя внутрь.
— Спокойной ночи, — тихо говорит он в ответ, его голос хриплый и далёкий. Более чем вероятно, что он погружён в мрачные мысли о сестре. Не могу сказать, что я его виню. Рейнджер ждёт, пока я закрою и запру дверь, проверяя ручку, прежде чем я услышу его удаляющиеся шаги по коридору.
Я чувствую себя немного лучше, зная, что он на моей стороне.
Сейчас… Я просто должна убедить отца в том же.
Я уверена, что это будет весело.
Глава 24
На следующее утро Рейнджер, Черч и я возвращаемся в общежитие для девочек, пока близнецы отвлекают Спенсера. В металлических шарах на кровати Дженики ничего нет, и, насколько мы можем судить, ключ ничего не открывает в здании.
После этого Рейнджер уходит и исчезает, оставляя меня наедине с загадочным Черчем. Единственное, что я знаю о нём, это то, что он любитель кофеина. Сегодня у него мокко из немецкого шоколада со льдом, который, по-видимому, на самом деле просто мокко с добавлением кокоса.
— Весь этот сахар тебе вреден, — говорю я ему, но он просто кладёт соломинку в рот и весело улыбается, как будто он действительно золотой мальчик в школе. Я имею в виду, что есть Юджин Мазерс, звезда футбольной команды, но я видела его всего несколько раз, а у Черча определённо больше поклонников.
— Я очень люблю сахар, — говорит он, и его улыбка превращается в ухмылку. — Тебя беспокоит кариес, мистер Карсон? На твоём месте я бы больше беспокоился о ножах или петлях.
— Не смешно, — отвечаю я ему, но он хихикает. Очевидно, что у нас разное чувство юмора. Я думаю, у Черча оно гораздо темнее, чем у меня. Он, наверное, из тех, кто смеётся на похоронах. Он так мило улыбается мне, в уголках его глаз появляются морщинки, когда он оставляет меня у двери на мой первый урок.
Как раз в тот момент, когда
Включая несколько моих тампонов.
У меня вот-вот начнутся месячные, так что у меня с собой было несколько…
Мои щёки становятся ярко-красными, когда мальчики воют от смеха, и один из них поднимает один тампон с пола, открывает его и позволяет ему болтаться на верёвочке.
— Эй, Карсон, — со смехом говорит один из парней. Я замечаю Юджина, стоящего на заднем плане и смеющегося вместе с остальными. — У тебя грёбаная вагина или что-то в этом роде? — придурок, держащий тампон, швыряет его мне в лицо, и я ловлю его в воздухе.
— У меня есть девушка, мудак. Я уверен, что получаю больше удовольствия, чем ты. — Слова слетают с моих губ прежде, чем я успеваю их остановить, и несколько парней насмехаются надо мной, как будто мысль о том, что я отвечу — это просто последняя грёбаная капля.
— Какого хрена ты сказал, маленькое дерьмо? — первый парень толкает меня так сильно, что я отшатываюсь, спотыкаюсь о свои вещи и падаю на задницу прямо перед ним.
Мне следует вести себя тихо, может быть, съёжиться и надеяться, что он уйдёт.
Вместо этого всё это дерьмо, которое происходит со мной в последнее время, приводит меня в бешенство. Я вскакиваю на ноги и бросаюсь на него, прежде чем успеваю одуматься. Другие парни стоят в стороне и смотрят, как будто это какой-то глупый обряд посвящения или что-то в этом роде.
Мой кулак летит в воздух, но парень просто обходит меня стороной, одаривая острой, агрессивной ухмылкой, прежде чем броситься на меня, нанося удар прямо в лицо, который, я просто знаю, сломает мне нос. Или, по крайней мере, заставит его кровоточить. Я морщусь, вскидывая руки и понимая, что уже слишком поздно.
Но затем происходит вспышка движения, и ничего не происходит.
Когда я приоткрываю глаза и опускаю руки, я вижу Черча, стоящего там, хладнокровного и спокойного, его ладонь сжимает кулак другого парня. Медленно, осторожно он отпускает его, и другой парень отступает назад.
— Прости, Черч… Я тебя не видел.
Лицо Черча холодно как лёд, но затем он расплывается в ослепительной улыбке, кожа вокруг его глаз покрывается морщинками с милым выражением.
— Не беспокойся, Марк. Я уверен, что всё это было недоразумением, верно?
— Я… ну, мы просто устали от его дерьма. Он пропускает физкультуру. У него своя комната. Он вальсирует здесь и игнорирует нас, когда мы просто пытаемся быть с ним милыми. Он заслуживает того, чтобы знать своё место, верно, Юджин? — парень с тампоном оборачивается и бросает взгляд через плечо в поисках подтверждения.
— Марк в чём-то прав, Черч, — говорит Юджин, пожимая плечами и слегка покровительственно улыбаясь. Конечно, он красивый парень, но есть кое-что, что мне в нём не нравится. Я подумала то же самое, когда увидела его в первый раз. Теперь я в этом уверена. Интересно, замешан ли он в какой-нибудь из этих таинственных историй? Я удивляюсь, когда улыбка Черча сползает с его лица, оставляя ту пустоту там, где должны быть его чувства.